История одной дуэли (сборник)

– Лично начальнику?

– Я же говорю, особая гвардия…

* * *

Зябликов суетился, прыгал вокруг меня, взъерошенный, словно воробей, размахивал руками. Не переставая, он выдумывал нелепые оправдания.

– Ну как так можно, Павел Степанович! – не успокаивался я. – Вы давно не новичок. Отдать труп, обнаруженный на пустынном водоёме, без вскрытия? Это же!..

Не находилось слов от негодования.

Зябликов сбивчиво мямлил:

– В городе меня оперативники нашли по телефону. У Аллочки день рождения.

– Значит, вы даже не выезжали на место происшествия? – удивился я.

– Вокруг гам, шум, веселье и участковый этот Кирьяшкин с осипшим голосом.

– А Каримов мне рассказывал…

– Он, видать, запамятовал. Кирьяшкин едва доорался, что старик умер. Я и не спросил, где его нашли. Выяснил про повреждения. Тот сказал, что заснул и сердце остановилось. Никаких повреждений.

– Где же Дынин был?

– Не помню.

– Всё равно следовало вскрывать. Закон для нас писан.

– Участковый тело бабке привёз, та его обмывать бросилась и тут же попика сыскала, собралась хоронить. А Бобров отсутствовал.

– Слышал, рассказывал Каримов. Что мне прикажете делать? Эксгумацию трупа? Народ на уши ставить?

– Бабка верующая. Богом просила. Не смог отказать. Виноват… – оправдывался следователь.

– Натворил ты дел, Зябликов. Всыпят тебе по первое число. А то и попрут со службы.

– Неужели так плохо, Данила Павлович? Криминала никакого. От болезни скончался покойник.

– Это азбука следователя. Ты позволил захоронить труп, не удостоверившись в причине смерти!

– А кто же нажаловался? – Зябликов совсем сник. – Вот паразиты! Бабулька его тоже померла. А родни у Дробкина не было. Я выяснял. Вдвоём они жили.

– Как умерла?

– Бабулька-то? Соседи рассказывали, радовалась, что долг выполнила, старичка схоронила и ей пора. Мечтала, вот и сбылось.

– С тобой не соскучишься, лирик. Мадригалы не пишешь?

– Теперь не до стишков.

– Боюсь, ты прав…

* * *

Провожали нас с Очаровашкой Моисей Моисеевич и пёс Мурло. Заметала пурга, а мы предпочли в этой неудачной поездке городскую одежду деревенской. Выручил Моисей Моисеевич, всучив отнекивающейся Очаровашке, как когда-то Пугачёв герою «Капитанской дочки», свой тулупчик «чтоб не так дуло».