Красные пинкертоны

«А главное – Задов давно объездил кобылку сам, когда репетировал, – усмехнулся Странников. – А где Гришка пенку снял, там уже делать нечего».

Странникова снова качнуло, он и сам понимал теперь, что его развезло. Обычно он крепился до прихода девушек, держался. Но тут рядышком с ним Константин Стрельников устроился за столом, а у того душа жаркая, один тост, второй, да всё подливает и подливает до полной. Он моргал Иорину, но пройдоха не уследил.

«Да, дела… – опёрся Странников на перила, – перебрал лишку.

А Глазкин, хлюст, значит, клюнул на артисточку… Знает, у неё отец – важная персона. В торговом отделе столоначальником значится. Кряхтят и стонут от него рыбопромышленники, гребёт с них деньжата, когда с просьбами суются. Вестимо, Стрельников на поклон к нему не ходит, но всё это до поры до времени, а коснётся – будущий зятёк подсобит…

А в театре со временем невеста Глазкина перестала появляться. Выходит, жених запретил ей эксперименты на подмостках.

Запретил… Но, как говорится, запретил одно, она другие увеселения найдёт…»

– Василий Петрович, я вас провожу, – перебил ему мысли вертящийся подле Иорин.

– А где Константин Михеич? – оглянулся Странников. – Что-то не видать его?

– Так они вон… С Павлом Тимофеевичем Глазкиным секретничают.

– С Павлушкой?

– Отделились. Вы на крылечке размечтались, они и раскланялись.

– Раскланялись?

– Расцеловались.

– Ну раз так…

– Я вас тоже окликал, задумались вы.

– Да воздух-то какой! – нашёлся он, отвернулся от Иорина, да и от прокурора со Стрельниковым. – Воздух какой! А, Игорёк? Засмотрелся я на небо звёздное, а они, значит…

– Торопился Павел Тимофеевич. Он, по всей очевидности, пригласил Константина Михеевича в ещё какое-то заведение?

– Это проказник-то наш? Жених?

– Он.

– Что за бред ты несёшь!

– Я краешком уха слышал, будто звал он Константина Михеевича квартирки Тамары Павловны проведать.

– Александровой? Проститутки этой?

– И про квартирку Мерзининой был разговор.

– Вот как! Притонов им захотелось!

– Дело вкуса, Василий Петрович, – изобразил улыбку Иорин. – Они ведь высокие материи взялись обсуждать.

– Материи? Это ж на какие высокие материи их понесло, голубчик? Мало им Татьяна Андреевна угождала?

– Госпожу Домонтович, извиняюсь, упоминали.

– Кого-кого? – Странников аж приостановился.