По следу Каина

– Не ошиблась, кажись! – воспрошала она и к Толупанчику прижалась. – Запыхалась. Водички бы. Чего стоишь? Угощай.

Вот они, повадки толупановские, теперь понятно, почему он меня всегда опережал в столовой. Не растерялся Федонин, он уже подавал графинчик со своего стола, а стаканчик платочком протёр и на меня глянул. Я тотчас про стул вспомнил.

– Благодарствую, – ответила она и оглядела кабинет, вскидывая глаза в углы, будто чего-то искала, а не найдя, смиренно перекрестилась, опустив голову на грудь, присела.

 – Ты старший будешь?

Федонин смутился, заметив, как она покосилась на аквариум.

– Чего звал, мил человек?

– Бабуль, это главный следователь, – вступился Сашок. – Павел Никифорович. Он насчёт того архиепископа интересовался.

– Знамо, главный, – вскинула глазки старушка и в Федонина ими упёрлась, а глазки уже из добрых буравчиками острыми стали и засверлили старшего следователя, забуравили насквозь. – Таким великим, как наш убиенный владыка Митрофан, только самый главный человек и должен интересоваться.

Говорил твой дед, Константин Мефодьич, мир его праху, что настанет тот день, когда правду захочет узнать мир. И вот оно! Свершилось! Вспомнили владыку Митрофана. Вспомнили безвинно убиенного. Благодарю тебя, Господи, что дал увидеть сейчас своими глазами! А я, грешница, уже верить перестала.

– Бабуль, – ткнулся Сашок к старушке, – ты постой. Ты послушай, что тебя спрашивать станут. Не спеши.

– А что мне спешить? – прогневилась она на внука. – Ты не встревай! Я сама вижу.

Сюда я попала. К доброму человеку. Этот человек спросит, что требуется. Горя, что было причинено, уже не исправить. А я перед владыкой в неоплатном долгу. Не сберегли мы его… Я всю правду, как на духу. Вот вам крест!

И она неистово закрестилась.

– Да ты ж девчонкой тогда была, – одёрнул её Сашок. – Чего знала? В чём твоя вина?

– Одним воздухом дышала. Значит, и в ответе. А ты молчи, не с тебя спрос.

– Ивелина Терентьевна, – остановил старушку взглядом Федонин, – мне бы с вами обо всём поподробнее…

– За этим сюда и наведалась, мил человек, – отвернулась она от внучка.

 – Ты бы спровадил молодых-то. А уж мы с тобой одни… Чего они поймут?

– Слышали, бойцы? – сделал хмурыми брови Федонин, и мы заспешили к двери.

Глава Х

Пригнувшийся, почти бегущий человек привлёк внимание старосты кладбищенских сторожей. Как и когда тот появился, Карпыч, задремавший на скамейке у часовни, враз и не приметил.