По следу Каина

В кабинет ввалился бодрый розовощёкий капитан уголовного розыска Донсков. Вид его был не только оптимистическим, но даже игривым. «Не знает ещё про убийство, – подумалось мне, – сейчас у него настроение нормализуется…»

– С кисточкой вам, дорогие начальнички! – с порога ухмыльнулся Донсков. – Не ждёте гостей?

– Смотря с какими вестями, – сощурился Федонин. – Если с плохими, сразу разворачивайся. У нас этого хватает.

– Это как сказать, – ещё шире улыбнулся тот. – Я вот с призраком давеча чуть не встретился.

Вам, кстати, привет от Матрёны Никитичны.

– Это кто ж такая? – мы оба носы так и вытянули, за Донсковым всякое водилось, чего он не умел, так это шутить по-человечески.

Глава XII

– Вот и пришла в себя, голубонька, – запричитала Матрёна, всплеснув руками, – вот и открыла глазоньки. Слава тебе, Господи!

Старушка наклонилась над Семиножкиной, приподнявшей тяжёлые веки, чмокнула её в щёку, не удержавшись от радости, и побежала на кухню.

– Сейчас я тебя попою, покормлю.

Сестричка наказывала, чтоб тебе первым делом водички. Сколь спать-то!

– Никитична, – пошевелила запёкшимися губами Серафима. – Что со мной?

– Да кто же знает, – бежала та уже назад с чайной чашкой в руках. – Доктор сказал, бывает такое, сестричку оставил за тобой присматривать, день минул, она ушла, умаявшись, народу перебывало, считай, весь подъезд, а ты всё не в себе. Дал Господь, очнулась, матушка.

– А что же? – подала слабый голос вдова, отпив из поданной чашки.

 – Спала, что ли?

– Спала, голубонька. Как не спать. Доктор обещал к обеду, а сейчас уже вечер на дворе.

– Доктор? А Аркадий Викентьевич отлучился?

– Да ты не помнишь ничего? – и соседка, присев у постели, принялась рассказывать вдове всё, что произошло с прошлого дня. – Тут у нас цельный консильюм топтался. Я же и скорую, и милицию! Перепугала ты всех, матушка.

– А милицию зачем?

– Как же! А ворюга! Собственными очами видела его, голубонька. Думала, убил он тебя. Нет.

Лежишь без кровинки в лице. И не дышишь. А он с окна так и сиганул.

– Здесь же Аркадий оставался! – вырвалось у вдовы, округлившей глаза. – Господи! С ним что?

– Помнишь, матушка. Помнишь, голубонька. Ну вот, память и возвращается. Может, видела что?

– Да при чём я? С Аркадием Викентьевичем что?

– А его и не было уже. Я же тебе только что всё, как есть, поведала. Что с тобой?

– Аркадий Викентьевич возле меня беспокоился. А потом как провалилась.