Призраки оставляют следы

– Пардон, уважаемые, – не стерпел Аркадий и выбрался из кабины.

– Пар-р-рдон! Пар-р-рдон! Пар-р-рдон! – разоралась птица и вылетела вслед.

– Цирк! Цирк приехал! – завопила пацанва, а к усевшемуся на капоте попугаю тут же сунулся с палкой колоритный «гаврош».

– Дядя, – не сводя с птицы восхищённых глаз, дёргал он за полу плаща водителя, – она говорит по-человечьи?

– О святая простота! – атлет отобрал палку, собрался её подальше закинуть, но оглядев галдящих мальчишек, передумал. – Друзья мои, увы, это не цирк.

Хотя, – он обернулся к спутникам, выбравшимся из кабины, потеребил попугая за хохолок, – почему бы мне не тряхнуть стариной, Данила?

– Валяй, – улыбнулся тот. – Побалуй публику. Заодно заработаешь на ужин.

Аркадий враз засветился неведомым обаянием, озорно скинул кепи на капот, разбросав по плечам длинную, тоже рыжую, как усы, шевелюру, сбросил лёгкий плащ и, грациозно изогнувшись, отвесил поклон пацанве. Та облепила его со всех сторон, но он сделал жест рукой, в которой была палка, и расширил круг.

Попугай послушно взлетел над ним, а когда Аркадий, ловко установив палку себе на лоб, запрокинул голову и опустил руку, уселся на палку как на насест и гаркнул что-то несусветное. Ему явно доставляло удовольствие купаться в восхищениях ликовавших зрителей. Аркадий с успехом несколько раз повторил трюк. Незаметно набежали зрители повзрослей.

– Тре бьен, тре бьен! – Повторял и повторял трюк Аркадий, весело покрикивая: – Оплее! Ферме, ферме![1 - Очень хорошо! Смелей! (фр.

)]

Зрители восхищенно аплодировали, пацанва орала, «гаврош» свистел. Артист последний раз подкинул палку, раскланялся, попугай важно разместился на капоте машины. Очаровашка, не сдерживаясь, бросилась обнимать атлета, важно пожал ему руку и Данила:

– Спасибо, старик. Не теряешь формы.

– Не остаться ли мне с вами? – расчувствовался Аркадий. – Буду подрабатывать на первых порах. Пока у вас заладится?..

– Нет, – оценил шутку приятеля Данила, – цирк мы им не обещали.

Так, дружок? – он обнял блондинку и заглянул ей в глаза.

– Постараемся, – отважно отвечала та и совсем серьёзно добавила, кивнув в сторону лилово-синей полоски заката, прочно завладевающей горизонтом. – Подумать бы о ночлеге, мальчики.

– А вот сейчас мы всё и узнаем, – присел к «гаврошу» Аркадий, возвращая ему палку. – Как нам добраться до прокуратуры, малец?

– Я вас провожу, если хотите, – надул тот губы.