Прокурор Никола

Он выбрал Восток. Познать хотел историю Спасителя нашего, Иисуса Христа. Увидеть, руками пощупать.

– Не верил, что ли?

– Верующий он. Только до всего хотел сам докопаться. Искал следы Господа нашего на земле. Дела его, в материю облаченные. Считал, что должны они сохраниться. Вот в Палестине его и заинтересовали древние подземные сооружения. С тех пор и заразился страстью познать истину Божью.

– Интересно все это! Дух захватывает! – Донат аж засиял весь, засверкал глазами на отца.

– Страшные это тайны подземные, – мрачно произнес Мисюрь и уставился в пол, где распласталось безмолвное тело монаха.

 – Жизнью за них всегда несметное число людей расплачивалось…

Донат вздрогнул, вжался в холодную каменную стену, потух глазами, прошептал:

– За что его, отец?

Мисюрь опустил голову, выдохнул:

– Жив, значит, тот бандюга! Больше некому. Только вот как они нас нашли? Сорок лет прошло… Я надеялся, забудут…

А между тем, погожим поздним утром…

Кто-то щекотливый и настырный горячим языком облизывал ей голые пятки, чмокая и повизгивая от удовольствия.

– Бим! – вскрикнула Майя, просыпаясь и поджимая ноги под покрывало. – Безобразник! Как ты меня напугал!

Она вскочила на ноги, едва не перевернув палатку, в которой спала; щенок залаял и запрыгал вокруг нее, сумасшедший от счастья.

– Майя! – донесся от домика голос матери. – Завтракать!

– Я сейчас. Только искупаюсь, – отозвалась она, набрасывая на плечи халат и разыскивая полотенце.

 – Этот проказник всю меня обслюнявил.

– Поспеши. Собираемся к столу, – Анна Константиновна прошла мимо палатки к берегу. – Мне рыбачков неугомонных собирать.

– Несносный щенок! – смеясь, отмахивалась Майя полотенцем от расшалившегося пса. – Он еще и кусается!

– Не ругай Бимку. Бабушка послала его тебя будить. Припозднились вчера у костра?

– Я и без него бы поднялась, – запрыгала Майя к речке. – Ишь, будильник нашелся!

Лохматый хлопотун с лаем понесся вслед, хватая развевающиеся на девушке полы халата, и замер только у плескавшейся волны.

Хлебнув с разбега остужающих брызг из-под ног хозяйки, он фыркнул недовольно и, обидевшись, залег в траву, спрятался в кустах, но не выдержал и минуты, пустился в погоню за мельтешившими перед его носом назойливыми кузнечиками и нахальными бабочками.

– Папка! – позвала отца Майя, заплыв чуть ли не к середине речки.