Прокурор Никола

Мисюрь молчал, поглаживая сына, осторожно озираясь на прикрытую дверь из комнаты, путь к ней был пока свободен.

– Расскажешь ведь?

Мисюрь кивнул.

– Ты монаха сховал?

Мисюрь вздрогнул, как от удара, поднял глаза на бандита.

– Значит, это вы его?

– Вопросы я здесь задаю.

– Значит, вы… А я его землице предал. Как Господом нашим завещано.

– И где ж ты его закопал?

– Долго идти…

– Опять?

– Чего опять? Действительно, долго. Но если желаете, доведу до могилки.

– Обшарил его?

– Чего?

– Что на мертвом нашел?

– Что я, мародер, что ли? По мертвому шарить человеку…

– Значится, не было при нем ничего?

– А мне откель знать?

– Не было… А может, врешь? – Хрящ дернулся с ножичком к Игнашке, тот сильнее прижался к отцу.

– Крест нательный был. Так я его при покойнике и оставил.

– А нож?

– Нож я раньше из спины вытащил. Где Донат-то?

– Вот укажешь, где нож, тогда Доната своего получишь.

– Что с ним?

– С ним? А что с ним будет? Скучает твой старшенький.

– Куда надо, – буркнул Ядца, он, казалось, не слушал допроса, уселся уже с толстенным журналом к столу и внимательно листал его, изучая, рядом бугрилась внушительная кучка журналов с книжной полки. – Глянь сюда, Хрящ, здесь у нашего археолога все книжки про подземные раскопки. Интересы имеешь к ним?

Толстяк вперился в Мунехина.

– Имеешь. А может, и про Стеллецкого что вспомнишь? Игнатия Яковлевича?

Мунехин только зыркнул злыми глазами.

– Вспомнил покойника. Ну и хорошо. – Ядца даже успокоился, умиротворенно кивнул приятелю. – У меня потом вопросы будут. А пока полистаю тут журнальчики. Может, еще чего найду интересного.

– Ну, археолог? – Хрящ заерзал на стуле. – Продолжим?

– Позволь мальцу лицо смыть, – Мунехин подтолкнул Игнашку к двери. – Вишь, в крови весь.

– Обойдется.

– Позволь. Ребенок же. Чего ему в крови?

– Отстань.

– А истечет? Позволь! Ребенок же!

– Во пристал! Ядца, как?

– Да пусть его, – отмахнулся Ядца, не отрываясь от журналов.

– Иди, пацан, только смотри у меня! Вон, ведро у стены.

Мальчуган встал на нетвердые ноги, поднял чайник с пола, двинулся в угол комнаты к ведру. И тут случилось неожиданное.