Провокатор

– Да, да, – соглашался, копаясь в просторной дорожной сумке, развёрнутой на купейной скамье, собеседник, пожилой толстячок с брюшком и обширной лысиной на макушке. – Так и оборачивается в жизни, милейший Яков Самуилович. Так всё и сопровождается.

– Даже в прир-роде такой закон есть. Помните? Сохр-ранения веществ! Р-равенство…

– Я бы сказал, товарищ полковник… – встрял было толстячок.

– Но, увы! – не замечая и не слушая, перебил его Шнейдер и грозно глянул. – Мир-р желает быть обманутым.

– Да, да… Всё именно так.

– Не р-раз я твер-рдил товар-рищу Медянникову, что тем и кончится. И что же?

– Назар Егорович, он – да, он долго запрягает.

– Пр-ринял он какие-то мер-ры?

– Ах, чтоб её! – всплеснул руками толстячок.

– Что? – уставился на него Шнейдер.

– Нашлась пропажа! – Еремей Тимофеевич, ликуя, и даже торжественно протянул ему из глубины сумки мельхиоровую чайную ложку. – К стаканчику, пожалуйста, милейший Яков Самуилович. А то, не дай бог, затерять, меня Анна Юрьевна моя… Ого-го!

Он улыбнулся, совсем засмущавшись, и ещё извинительнее добавил:

– Ахапкину симпатизирует наш Назар Егорович, Ахапкину.

– Да бр-росьте вы! – взорвался Шнейдер, брови возмущённо поднял, но ложку принял. – Я сам давно замечал в их отношениях некую… опр-ределённую закономер-рность… А воевали? Так что же? Вр-редить делу?

И он попытался даже встать, весь в чувствах, но длинные ноги упёрлись коленками в столик, и он только скрипнул зубами.

– Есть вполне конкр-ретные указания заместителя министр-ра Михаила Дмитр-риевича Р-рюмина в отношении всех этих… бывших. Скр-рытых вр-рагов! И смер-ршевцев, кстати, это прежде всего касается.

– Да, да… Я, так сказать… – толстячок нагнулся к сумке, выхватил и завертел в руках, явно раздумывая, бутылку с приятной яркой наклейкой. – Я, так сказать, в качестве видимых… запомнившихся мотивов хотел бы довести до вашего сведения…

Он, с опаской посматривая на Шнейдера, водрузил всё же бутылку на столик, приплюсовал к ней из сумки кусок мяса домашнего приготовления и несколько бутербродов с ветчиной.

– Мотивы? – заинтересовался Шнейдер бутылкой, поднёс её к явно близоруким глазам. – Вот именно, мотивы! Какие?

Бутылка была оставлена на столе, а Шнейдер снова отвернулся к окну, всматриваясь в пролетающую темень.

– Р-раньше следовало р-развор-рошить осиное гнездо.