Темнее ночь перед рассветом

– Автоавария? – лениво спросил он. – Нужна помощь?

– Убийство, – не сводя глаз с Ники, шевельнулся Данила. – Труп только что увезли.

– Как это произошло? – всплеснула она руками. – Нам в дорогу, и на тебе! Покойник – это к чему?

– К удаче, – ляпнул фотограф.

– Какое горе! Что ты мелешь, Хоббио? – воскликнула Ника, но тут же беспечно оповестила Ковшова: – А мы уезжаем в какой-то аул. Представляете, Ивану Даниловичу так понравились фотоработы и мой репортаж, что он выпросил для нас в редакции ещё два дня отснять экзотику: барханы, верблюды, аксакалы…

– И саксаулы, – буркнул фотограф.

 – Будем объедаться бешбармаком.

– Прощайте, Данила Павлович! – Ника коснулась губами его щеки и запрыгнула в кабину, автомобиль дёрнулся, развернулся и погнал по шоссе к выезду из города.

– Только пыль из-под колёс. – Ковшов вернулся в салон автомобиля. – А нам разгребать.

– Чабанские точки в барханах не так-то легко отыскать, – посочувствовал гостям Константин.

– У них на заднем сиденье пыхтел какой-то пузач.

 – Ковшов устало закрыл глаза, сказывалось чрезмерное напряжение тяжёлого дня. – Толстяк похлеще Пантагрюэля, проводник, наверное, или директор совхоза, к которому они направились.

Нужен смельчак зажечь свет

На столе возле бутерброда с маслом стоял стакан с кефиром, а на клеёнке распластался вырванный из дочерней тетради в клеточку лист. Вынырнув только что из-под душа, Данила на одной ноге попрыгал вокруг стола, остерегаясь мокрыми руками касаться бумаги, и, обтёршись полотенцем, с нетерпением схватил заветное послание.

Оно гласило:

«Нечестивый наш батюшка, покорнейший государев слуга Данила свет-Павлович!

Нижайше бьют Вам челом забытая слуга и супруга, а также Ваша несчастная дщерь. С глубоким возмущением уличаем Вас, коварный льстец, в прескверном нарушении обещаний и клятв, ведь Вы опять заявились домой далеко за полночь, не уведомив о причинах по телефону. Обманув, не появились и в поликлинике.

Мочи нет перечислять далее Ваши бессовестные прегрешения, а поскольку постыдные поступки эти входят в Вашу практику, измученная супруга вместе со скорбящей дщерью удаляется к бабушке вплоть до полного Вашего покаяния и исправления!

    Несравненные и единственные, забытые и заброшенные супруга и дщерь».

Внизу мелким почерком приписано:

«Вас видели поздно вечером на проезжей дороге наедине с красоткой! Стыдитесь, презренный нечестивец!»

И уже серьёзнее звучало следующее:

«Сын перестал писать.