Плаха да колокола

– В те ужасные времена разгула преступности ему всё-таки удалось убедить чиновников и поверить в принцип: «Только преступник может побороть преступление», – продолжал Турин. – Его внедрили в банду и дали двух агентов. Двух агентов на весь Париж! А он больше и не просил, но через год у него на связи их было уже два десятка, а за решётки он упрятал около тысячи отъявленных убийц, разбойников, воров, мошенников и содержателей притонов. По существу, он очистил город от нечисти, как и обещал.

– Сказки плетёшь? Прямо Андерсен: дудочкой крыс свёл в море.

– Этот великий сыщик основал во Франции организацию под названием «Безопасность», ставшую знаменитой на весь мир «Сюртэ» – зародыш криминальной полиции. Так же начали работать с уголовниками во многих странах, и успех не заставил ждать.

– Однако преступность одолеть не удалось, – буркнул Странников.

– Он научил профессионально подходить к вопросам борьбы с этим злом и совсем не виноват, что все политические системы порождают почву и условия для человеческих гнусностей с бо?льшей скоростью.

– Ну вот. Сам и поднял руки.

– Как сказать…

– Пытаешься по-прежнему экспериментировать? Признайся.

– Кто позволит?

– А Мейнц мне докладывал, что с ворами вовсю якшаешься. За какие подвиги они тебя Васькой-божком прозвали?

– Василий Петрович, вы накажите товарищу Мейнцу подальше держаться от различных дурно пахнущих помоек, где он привык собирать гадости да товарищу Трубкину докладывать в ГПУ.

– Ты не зарывайся, не зарывайся, герой-одиночка, – крякнул Странников, но уже потухшим голосом, по-свойски пожурил: – Ишь Робин Гуд! Узнают твои, которые наверху сидят, по головке не погладят за эти прогрессивные начинания. В три шеи погонят, а то и покруче завернут. В России уже слышали про одного такого экспериментатора – Каина-христопродавца, он воров собирал для выведывания разных тайн среди своих же… Свои же и повесили, которые повыше были.

– Они всё могут, так как наверху, – не скис Турин. – А по поводу вашего замечания о воровской кличке моей, Василий Петрович, у Трубкина поболее будет информации. Знают там меня начиная с царских времён, когда шестнадцатилетним пацаном добывал деньги для подпольных газет.