Плаха да колокола

Тот собрал все диковины мира, но как истинный фанатик мечтал о какой-то чудной штуковине в единственном экземпляре. Не задумываясь, антиквар преподнёс лорду в подарок редкую коллекцию своих марок, которой так дорожил, что никогда не выставлял на продажу. А на следующий день он был приглашён в апартаменты богатея, принят и вознаграждён по-царски.

Пожертвовав самым дорогим, антиквар скоро стал приятелем лорда и благодаря его помощи разбогател так, что всемирно прославился.

Лазарь, ломал голову Странников, марками не интересовался и про антиквариат вряд ли что-нибудь соображал, но страсть имел, и жажда власти грызла его душу!

Он вспомнил, как разгорелись глаза Лазаря во время его рассказов о чудной рыбе, что водится только на Каспии, о сказочном цветке лотосе, возвращающем мужскую силу и молодость, а женщинам – красоту.

Конечно, вгорячах наплёл он много, даже про Хлебникова упомянул, но видно, некстати, добавил, что тот прославился стихами не только в Поволжье, а по всей России и стал прозываться Председателем земного шара.

– Сумасшедший! – махнул рукой Лазарь и рассмеялся.

– Нет. Поэт, – не смутился Странников. – Наш, пролетарский.

Но сам уже каялся, понимая, что не туда его занесло.

– С восторгом воспел революцию в своих стихах, – закончил без прежнего пафоса.

– Демьяна Бедного читай, – оборвал его Каганович. – Выступал со стишками перед солдатами в войсках. Те сразу в бой рвались. А этот?.. Прочесть что-нибудь можешь из его виршей?

Странников растерялся, напряг память, но ничего толкового не вспомнилось, с трудом выговорил первое пришедшее в голову:

– Свобода приходит нагая,

Бросая на сердце цветы.

И мы, с нею в ногу шагая,

Беседуем с небом на «ты»,

Да будет народ государем…[13 - В. Хлебников. «Творения», сборник произведений.]

И смолк, забыв дальше.

– А что? Правильно! – Лазарь даже кулаком по стулу пристукнул. – Пролетарский, наш стихоплёт! И подкован верно! Про бабу голую только зачем? Ты ему подскажи.

А насчёт председательства земным шаром загнул. Народ – да, народ наш стал государем, ему помочь устоять, не свернуть в сторону под влиянием разной контры! Быть нашему народу государем всего мира, попомни моё слово. Ты, надеюсь, сам-то не сомневаешься? – И глянул пронзительно. – Время не тратишь на стишки? Рыбкой не увлекаешся?

– Что вы, товарищ Каганович! – смутился Странников.