Жил отважный генерал

– Ты, батя, сам-то откуда всё знаешь? – Донат пытливо заглянул в глаза отцу. – Тебе ж тогда ещё меньше, чем мне сейчас, было?

– Игнатий Яковлевич рассказывал. Он меня за сына почитал. И в поездки на все раскопки городищ всегда брал. А там ночью-то чего делать? Вот истории его и слушали у костра. К утру, бывало, только и расходились. С ним столько всякого случалось!.. Восточные сказки Аладдина!..

– Я тоже в археологи пойду.

– Вот те на! Чего это враз?

– Я давно решил.

– Это с чего бы?

– Ты Игнашку-то в честь Игнатия Яковлевича назвал? – вместо ответа спросил Донат.

– Игнашку-то? – Мисюрь зыркнул глазами на сына. – А что? Завидуешь?

– А меня почему Донатом?

– Не нравится?

– Церковное имя придумал. Пацаны вон попами да жидами нас кличут.

– Русские мы. А Игнатий Яковлевич-то первое образование духовное имел. В Киеве академию закончил. Богослов он.

– А как же?…

– Что?

– Клады все эти?… Раскопки, тайники?…

– После академии ему на выбор два места для службы предложили.

– Не верил, что ли?

– Верующий он. Только до всего хотел сам докопаться. Искал следы Господа нашего на земле. Дела его в материю облачённые. Считал, что должны они сохраниться. Вот в Палестине его и заинтересовали древние подземные сооружения. С тех пор и заразился страстью познать истину Божью.

– Интересно всё это! Дух захватывает! – Донат аж засиял весь, засверкал глазами на отца.

– Страшные это тайны подземные, – мрачно произнёс Мисюрь и уставился в пол, где распласталось безмолвное тело монаха. – Жизнью за них всегда несметное число людей расплачивалось…

Донат вздрогнул, вжался в холодную каменную стену, потух глазами, прошептал:

– За что его, отец?

Мисюрь опустил голову, выдохнул:

– Жив, значит, тот бандюга! Больше некому. Только вот как они нас нашли? Сорок лет прошло… Я надеялся, забудут…

А между тем погожим поздним утром…

Кто-то щекотливый и настырный горячим языком облизывал ей голые пятки, чмокая и повизгивая от удовольствия.

– Бим! – вскрикнула Майя, просыпаясь и поджимая ноги под покрывало. – Безобразник! Как ты меня напугал!

Она вскочила на ноги, едва не перевернув палатку, в которой спала; щенок залаял и запрыгал вокруг неё, сумасшедший от счастья.

– Майя! – донёсся от домика голос матери. – Завтракать!

– Я сейчас.