Жил отважный генерал

Подземелье церкви представляет собой одно целое с подземельем склепа, а в общем оно является таинственным лабиринтом старинных подземных ходов и тайников, шастать по которым без проводника, подручных средств, элементарных инструментов защиты небезопасно для здоровья и жизни непосвящённых. Смело можно шею сломать и покалечиться, если не сгинуть совсем, в чём мы убедились, когда оперативник Волошин, проявив чрезвычайное усердие перед начальством, едва не свалился в темноте в коварную яму, неизвестно для кого приготовленную ещё, наверное, строителями Фёдора Коня.

Под его же руководством, не иначе, возводились основания и стены нашего кремля в пору древних лет! Так или по-иному, но второе несчастье с рьяным опером послужило сигналом для майора Серкова немедленно прекратить дальнейшие поиски исчезнувших: и трупа, и его убийцы. Всем стало ясно, что без света, верёвок, специального снаряжения, а может быть, и спелеологов нам там делать нечего.

Корпя сейчас над этими строчками, я только теперь отчётливо понимаю, как мы тогда совсем не догадывались, что были ещё более великие силы, более серьёзные причины, могущие вообще поставить все наши желания исследовать подземелья кремля под сомнения.

А вчера или уже, вернее сказать, сегодня, после того как Волошин чуть не свалился в яму, нам ничего не оставалось делать, как разъехаться по домам. Благо был уже второй час ночи.

Я нисколько не агравировал[6 - Преувеличить.] ситуацию, написав, что Волошина мы спасли от загробной ямы.

Перепуганный насмерть опер только почувствовав себя спасённым, срывающимся, сдавленным голосом отрапортовал Серкову, что видел внизу под собой в яме кости человеческих скелетов и черепа.

Слуги дьявола

– Забьёте до смерти! Будет! – передав перепуганного мальчугана шустрому Дубку, Кирьян Рожин широким шагом прошёл в комнату, ударами ног отбросил от безжизненного тела Мунехина свирепствующих Ядцу и Хряща, упруго бросил могучее, налитое силой тело на стул так, что тот жалобно заскрипел под ним, но устоял.

Бандиты звериными голодными глазами поедали явившегося, ворча недовольно и злобно.

– Кто под землю поведёт? Кто полезет? Думаете пустыми башками? – рявкнул на них ещё раз для острастки Кирьян и для пущей верности рубанул кулачищем по столу, уловив в их глазах неповиновение.

– Справимся. Бумагу-то добыли, – сплюнул кровь с разбитой губы Ядца.

– Какая бумага? Ты видел?

– Сам же говорил.