Жил отважный генерал

– А корона как же?

– Лавр рассказывал, что, когда в кремле у нас Мнишек с любовником своим пряталась, казак тот, ейный ухажёр, ещё одну бабу завёл, молодую да краше. Эта молодуха втайне, милуясь с казаком, корону ту любила примерять, а Мнишек их застукала. Вот и запрятала свою соперницу в каменный мешок под землю, чтоб неповадно было, и корону ей на голову надела.

– Не пожалела, значит?

– В гневе, видать, была. Баба крутая, недаром на двух Дмитриях венчалась. И обоих пережила.

– А вот любовник её подвёл!

– Это как водится…

– Сказки всё это.

– Лавру дед рассказывал, а ему другой дед. А тому… А тому – сам стрелец, который любовника того пленил вместе с Мнишек, когда они из кремля бежали по речке. Ему же пергамент тот достался, где начертан тайник был.

– А чего ж ты карту монаху отдал? Не жалко?

– А зачем она мне? Дорогу к тайнику я и без неё знаю. Иначе не вёл бы вас.

– И короны тебе не жаль?

– Проклятие на ней.

– С чего это ты?

– Понял я. Только слишком поздно.

Когда добрались мы с Марией наконец-то к тайнику, мне Лавр вспомнился. И тогда, когда Мария к решётке за короной сунулась, я не верил, что добыли мы жар-птицу. Так и случилось…

– А что Лавр? Чего вспомнил-то его?

– Лавр многое перевидал. Сколько ему жить досталось, люди не живут. Кладоискателей он знал и истории про них рассказывал. Раскопал один такой золото в кладбищенской часовне…

– С покойника, значит?

– А клады, они только от покойников и достаются. Или покойники за ними сами приглядывают.

– Ты с ума-то не сходи.

Мисюрь только хмыкнул мрачно.

– Вот и я не верил, как тот, унёсший золото из гробницы домой. Как в дом внёс, так вся семья тяжким мором пошла. И родители, и жена полегли и до детей смертушка добираться начала. Кладоискатель тот отнёс золото в церковь, на него храм кладбищенский выстроили. Господь и простил грешника. А я вот поздно поверил и сгубил Марию.

– Как же засыпало её?

– Я и сообразить не успел. Схватилась она за решётку, вроде как за короной потянулась, и обвал случился.

Она вниз полетела. Там, видать, ловушка была. А сверху песок посыпался. Откуда ему быть? Везде камень… Откопал я её, да не дышала уже.

– И ты корону…

– Проклял я ту корону! Там же и проклял, пока жену откапывал.

– Там и осталась?

– Корона-то? Там. Где же ей быть. Сидит на черепе скелета воровки той.

– Значит, там…

– Была…

– Стращаешь меня?

– Ты не малец какой, чтобы тебя пугать. Думай сам.