Крах лояльности

– Начинаете за мной ухаживать?

– Да, вы мне понравились. Принимаете предложение?

– Думаю, что не стоит отказывать. Интересно, что будет дальше?

– Прекрасно. Постараюсь не разочаровать.

Вечер мы провели за бокалом благородного вина, изысканными блюдами месье Жана и увлекательным разговором. К концу рандеву я не представлял дальнейшую жизнь без этой замечательной женщины.

В полночь мы покинули ресторан.

– Провожу, – предложил я.

– Спасибо, не надо, – улыбнулась она. – Лучше поезжайте домой и отдохните.

Я ещё долго стоял на опустевшей улице и следил за удаляющемся такси. В душе творился полнейший сумбур: радость и восторг необъяснимым образом сочетались с тревогой и грустью. Лёгкий ветерок ласково трепал волосы на голове и насмешливо шептал в уши: «Эх, парень, а ты влюбился».

Сама судьба свела меня и Софию, и мы не стали ей противиться. Необыкновенная девушка стала моей женой. Вскоре родилась дочка Алис, которая позаимствовала у меня решительность, уверенность, принципиальность, а у матери – красоту, нежность, эмоциональность, искренность, верность.

Дочка росла под строгим материнским присмотром. Я баловал её: прощал шалости, выполнял любые просьбы, часто дарил подарки. Алис стремилась проводить со мной всё свободное время. Софии не нравилось такое распределение родительских обязанностей.

– Олле, ты выбрал удобную роль в воспитании дочери. Я учу Алис уму-разуму, а ты потворствуешь её выходкам и капризам. В результате она обожает тебя, а меня сторонится.

Разве это справедливо? – обижалась жена.

– Милая, я исправлюсь. Буду наказывать её за хулиганские поступки и отказывать в недопустимых просьбах, перестану дарить подарки, стану приводить тебя в качестве достойного примера.

– Не верю, жулик. Поступай, как хочешь. Испортишь характер девочке, потом будешь всю жизнь мучиться.

Когда дочке исполнилось десять лет, у жены обнаружилась редкая болезнь. Врачи перепробовали все известные средства, но помочь не смогли. София таяла на глазах и, в конце концов, оставила меня одного в этом жестоком мире.

Страшное горе парализовало волю. Я загрустил и забросил дела, пока не понял, что надо зажать нервы в комок и жить дальше. Алис стала самым близким человеком. Она связывала меня с тем счастливым временем, которое безвозвратно ушло.

Советник президента Куртис в моих услугах более не нуждался. Заказы от него перестали приходить. Я уволился из фирмы K&F и перебивался случайными заработками.