Крах лояльности

Стражи порядка подозрительно заглядывали в окошко машины, но не останавливали.

Автомобиль припарковался около многоэтажного жилого дома, где я снимал квартиру. Неожиданно раздался настойчивый стук.

– Открой, – приказал автопилоту.

Из багажника вылез худощавый, среднего возраста мужчина с завивающимися русые волосами, голубыми глазами, чуть крупноватым носом, широкой улыбкой, в старомодном плаще и потертых брюках.

– Кто вы такой и как попали в машину? – спросил я.

– Поль, – представился он. – Бывший финансовый аналитик, теперь безработный, нелояльно настроенный к властям гражданин.

Скрываюсь от полицейского преследования. В машину забрался, когда вы ушли, не закрыв багажник.

– Что собираетесь делать?

– Отсижусь несколько дней где-нибудь

– Вас быстро найдут, тут кругом видеокамеры.

– Буду внимательным и осторожным.

– Вы же не убийца, не вор, не грабитель?

– Я требую, чтобы власти страны относились к своим гражданам по-человечески. За это меня считают опасным преступником.

– Могу помочь вам.

– Вы очень рискуете.

– Поступим так. Вы отойдёте за угол дома, будто ушли отсюда. Я положу в мусорный контейнер мешок со своей рабочей одеждой. Переоденетесь, чтобы вас не узнали, и войдёте в вестибюль.

Когда появился переодевшийся Поль с накинутым на голову капюшоном, мы поднялись на лифте, прошли по коридорному лабиринту и, наконец, оказались в просторной квартире.

– Не стесню вас своим присутствием? – спросил Поль.

– Ничуть. Занимайте гостевую комнату. Там есть всё необходимое, чтобы отдохнуть.

А это моя домашняя хозяйка, – показал я на робота. – Люси, приготовь нам ужин.

– Как вы стали безработным? – поинтересовался я, когда мы сидели в столовой.

– Самым банальным образом. Не так давно считал себя преуспевающим человеком. Работал в солидном государственном учреждении, хорошо зарабатывал, снимал коттедж за городом, строил планы на светлое будущее. И вдруг всё рухнуло. Началось с того, что мне поручили подготовить обоснование и план финансирования секретной программы.

Она предусматривала создание средств психического воздействия на население с целью подавления протестных настроений и формирования лояльного гражданского общества. Когда я вник в суть программы, мне стало страшно и противно. Не ожидал от наших правителей беспринципности и цинизма. Возникла неприятная дилемма: или я забываю о своих благородных порывах и занимаюсь порученным делом, или отказываюсь от него со всеми вытекающими последствиями.