Попутный ветер в парусах

– Ну-те, я тебе, право, удивляюсь! Разве фамилия Ланик ничего не говорит?

– Паренёк из восточного графства, там каждый пятый носит такую фамилию, насколько я помню, там ещё остались кланы, а клан Ланик один из многочисленных.

– Адмирал Томас Ланик отец этого юноши! Тот самый, о котором говорят, что его несправедливо уволили! – усмехнулся адмирал, но сказал он это с какой-то горечью, видно тоже считал несправедливым то, как обошлись с адмиралом Ланик. Кивнув капитану, Хальдкор чуть склонил голову: – Теперь тебе ясно, откуда у него знания и умения.

– Ого! – теперь поднял обе брови Дромунс. – Что ж вы сразу не предупредили!

– Не одному же тебе розыгрыши устраивать! – усмехнулся в усы адмирал, а капитан задумчиво произнёс:

– Я не знал лично адмирала Ланик, но много слышал о нём. Говорят, это был толковый капитан, но очень строгий и требовательный. Его корабль был одним из лучших. А когда он принял отряд, то… До сих пор офицеры вспоминают, как он их муштровал! А его эскадра была одна из лучших!

– А потом он вышел в отставку… Говорят его вынудили это сделать, чтоб прикрыть просчёты… Но это только слухи, тогда поступок молодого адмирала многих удивил.

– Вышел в отставку и стал муштровать своего сына… – задумчиво проговорил капитан Дромунс.

– Ну, не только. Он многому мальчика научил. Не просто научил, а привил любовь к морю! Видишь, даже далеко от моря сумел показать, как правильно грести.

– Для этого моря не надо, достаточно пруда, – усмехнулся Дромунс, – хотя… Хоть и не большие, но волны были, а правильно грести при волнении – надо уметь.

Этому на пруду не научишься. А Талиас Ланик вполне с этим справился, но было видно, что сразу у него это не получается…

– Вот видишь, мальчик знал, как это делается, теоретически, то есть ему рассказал об этом отец. А вот практических навыков у него не было!

Адмирал поднял свой высокий стакан, капитан повторил его движение, и они оба сделали по большому глотку. Если бы их разговор слышала Таиса, она вполне могла бы собой гордиться.

Первый раз она увидела, как надо грести при волнах, пусть и небольших, когда её везли на линкор.

«Тигр» остался стоять на якоре и на ночь, утром тоже ничего не изменилось, корабль продолжал, слабо покачиваясь, стоять на месте. Перед строем выстроившихся будущих слушателей Морской академии не спеша вышагивал капитан Дромунс. Откашлявшись, он начал:

– Джентльмены, наше плавание подходит к концу.