Песни Красных Ястребов

Курт приложил усилия, и дверь все-таки открылась. Однако мужчина не спешил уходить с пути Пирса.

– Ку-у-урт! Кто заявился? – донесся голос из недр дома.

Курт поморщился и спросил:

– Что вам нужно?

У этой семьи определенно были проблемы с гостеприимством. Не лучшее качество для хозяев таверны, сказал бы Пирс.

– Есть разговор о таверне вашего покойного брата.

– Вы что, законник? – с надеждой спросил Курт.

Пирс бы себя так не назвал. Впрочем, звучало лучше, чем мальчик на побегушках.

– Я представляю влиятельных людей.

У них случилось недопонимание с вашей племянницей. Я подумал, что вы можете помочь.

– Если Кейра кому-то задолжала, я за нее платить не буду, – буркнул Курт, наконец позволяя Пирсу войти.

Внутри их уже ждала обладательница зычного голоса. Пирс припомнил, что женщину зовут Линдой. И она не собиралась молчать ни секунды больше.

– Кейра снова что-то задолжала?

– Наверняка. Этот тип хочет говорить о таверне, – пояснил Курт.

– Не забудьте разуться, – строго напомнила Линда.

 – Я бы предложила вам что-нибудь, но сгораю от любопытства. Что натворила наша непутевая племянница?

Они перешли в маленькую пыльную гостиную. Половицы скрипели под их шагами.

– Кейра отвергла щедрое предложение. Дважды. Она не понимает, как важно иметь влиятельных друзей в это смутное время. Согласны?

– Это что, какое-то вымогательство? – сощурился Курт.

– Заткнись, – прошипела на него Линда, и затем любезно разрешила: – Продолжайте.

– Кейра исчерпала все терпение моих нанимателей.

Она не хочет понять, как ведутся дела в этом городе. Таверной должен управлять кто-то более опытный.

– Вот тут вы попали в точку, – горячо поддержала Линда. – Девчонка совсем не понимает, что делает. Курт и его брат рвали жилы ради этой таверны, а она пускает наше наследие по ветру.

Пирс просиял. Он пришел по адресу. Затяжная ссора между родственниками, приправленная чередой обид. Это был шанс, которого ждал Пирс ждал.

– Кейре давно пора замуж. Найдись такой мужчина, он бы отбил у нее желание лезть в мужские дела.

Я говорила ей не раз, говорила с ее матерью, но все впустую. Нам остается только смотреть, как рушится наше наследие, – надрывно закончила Линда.

Эта дородная женщина была неприятна Пирсу. Она напоминала его покойную мать. В ее голову не могла прийти мысль, что близкие вольны идти ей наперекор. За долгие годы супружества Линда превратила своего мужа в бледную тень. Пирс понимал, что он чувствует.