Песни Красных Ястребов

Что ты знаешь об эмпатах? Сколько еще таких, как я?

– Таких, как ты – лишь ты одна. Эмпат – имперское словечко. Ярлык для непонятного. Империя, Искоренители – они стирают культуру провинций, переписывают историю. Но их битва уже проиграна, слышишь? Потому что… ты стоишь передо мной.

Потому что все в руках Богов – вот что хотела сказать Фрида. Но сейчас у них не было времени говорить о Богах.

– Мама… я покидаю этот город. Отправлюсь в Кьяргон морем. Я пришла, чтобы увидеть тебя и сделать пожертвование для Приюта…

– Даже не думай.

В Приют я не вернусь. Тухлое место. Я еду с тобой. Ты полгода держала меня за руку – мой черед тебе отплатить.

Она ожидала спора, борьбы – но Кейра просто кивнула.

– Мама… хорошо. Сейчас нет времени спорить. Я рада, что тебе стало лучше. В этом городе опасно. Поедем втроем – ты, я и Келли. Мы двое сможем за тобой присмотреть.

А если Фрида будет рядом – то Боги присмотрят за ними.

– Каков твой план? Уже купила место на корабле?

– Я еще не была в порту.

Мы с Келли договорились встретиться в доме Феликса, моего повара. Они встречаются.

– Хорошо. Веди, дочка.

За поворотом Фрида и Кейра наткнулись на бедняков, которые разнесли витрину магазина с дорогими тканями и одеждой для богачей. Предводитель банды напялил на себя длинный меховой плащ, а его подпевалы рылись в остатках былого великолепия. Хозяина магазина заставили голыми руками убирать разбитое стекло.

– Помнишь, как прошлой зимой мы замерзали на этих улицах, а ты даже не пустил нас на порог? Помнишь? – спрашивал вожак.

Фрида прошла мимо, но Кейра остановилась как вкопанная. Фрида знала этот недобрый, решительный взгляд. С детства Кейра окружала себя жертвами великой несправедливости и давала им свое покровительство. Что ж, даже сирым и убогим нужны свои лидеры. Хочешь постоять за справедливость – выбери момент. Обычно Кейра думала холодной головой, но похоже падение в Лимб сильно перетряхивает мозг.

– Дамы! И… и-ик… сестрица! Располагайтесь, выбирайте себе наряд.

Шелка из Желтой провинции, изыс… и-зыс-кан-ная золотая парча! Как по мне, безвкусица страшная. Я Митч, а этот бездельник – Клайв, здешний… и-ик… хозяин. И я чертовски рад, что теперь он на коленях, а я… и-ик… кутаюсь в тепленькое. Выпьем за это!

Митч нашарил на полу бутылку самогона – но она была уже пуста.

– Вот зараза! Вылил все на голову этому… и-ик… снобу, – огорчился Митч.

– Пойдем отсюда, – прошипела Фрида на ухо дочери.