Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

Келли хотела прокомментировать обстановку, но сначала следовало угостить Коннора вином.

– Где же твои бокалы? – поинтересовалась Келли.

Коннор обошел письменный стол и открыл ключом один из ящиков. Он достал один бокал, но затем поставил обратно.

– Знаешь, я не хочу пить. Вино туманит разум, притупляет чувства… а сегодня я хочу чувствовать все. Особенно тебя.

– А еще вино придает храбрости, и мне она не помешает, – заметила Келли, ставя бутылку на стол.

Она не успела заметить, как он оказался совсем близко.

На этот раз Коннор коснулся ее лица рядом с ухом и провел пальцами вниз по шее. Ни его прикосновения, ни блестящие глаза совершенно не нравились Келли.

– Ты что, боишься меня? – спросил он.

А затем громко щелкнул зубами рядом с ее ухом. От неожиданности Келли повалилась назад, на столешницу. Она не ушиблась, но случилась другая беда: при падении ее рука задела бутылку с вином. Келли испуганно скосила глаза, и увидела, как упавший сосуд катится к краю стола и вот-вот сорвется вниз.

– Лови ее! – крикнула Келли.

– Плевать, – сказал Коннор, но было уже поздно.

Бутылка с сонным корнем упала со стола и разбилась. Судя по звуку, не вдребезги, но вино уже вытекало на пол. Келли представила, как она пытается собрать драгоценную жидкость, и ранит руки об осколки… нет, вино Вазиры было утрачено! Весь план полетел к чертям от нелепой случайности!

– У меня есть еще, – невозмутимо заметил Коннор.

Он достал откуда-то полупустую бутылку, быстро вытащил пробку и протянул Келли.

Сильное чувство тревоги сделало ее ноги точно ватными.

– Пей прямо оттуда. Я хочу посмотреть, – предложил Коннор голосом, который не терпел возражений.

– Я не хочу быть здесь, – твердо ответила Келли.

– Но ты уже здесь.

Ей стоило взять бутылку – в крайнем случае, она могла разбить ее о голову Коннора. Теперь же он поставил ее на сервант и снова встал напротив Келли:

– Как хорошо, что ты не леди, да и вообще никто… Я так устал от истеричек, которых приходится обхаживать. Они так глупо пищат от каждого синяка.

Надо признать, хоть в этом Шарлотта была другой. Знала, чего хочет. Это ведь ее платье?

Келли с немым ужасом смотрела, как Коннор извлекает из ящика стола нож для бумаг.

– Я помню, она носила его в день, когда сошла с хауриндского корабля. Надо признать, на тебе оно смотрится даже лучше… Пока я режу, расскажешь, что задумала Шарлин? Что это за гребаный фарс?!

Коннор оттянул лиф ее платья и начал разрезать по направлению к талии.