Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

– Традиции подождут нас на берегу Полумесяца… – начал было Харальд, но вспыльчивый Райнер не дал ему договорить:

– Отодвиньте кровать!

Юрген почувствовал в Харальде злость и смятение. Островитянин повиновался, а затем открыл дверцы погреба. Двигался он медленно и обреченно:

– Не нужно вам этого видеть… Ох, не нужно!

– Спускайся первым! – Райнер направил на островитянина свой кавалерийский пистолет.

Островитянка Халла зажгла с помощью огнива свечу в латунном подсвечнике и подала мужу. Юрген заметил, как она с нежностью коснулась его плеча и долго смотрела Харальду в глаза, будто бы говоря что-то без слов.

– Я не выдержу, – прошептала она, и горячая слеза скатилась по ее щеке.

– Будь сильной, – ответил островитянин и спустился в подвал.

Райнер последовал за ним и помахал Юргену. Последний маг Аскерми считал, что ему лучше остаться наверху и приглядеть за Халлой, но любопытство взяло верх.

В качестве лестницы использовались вбитые в стену перекладины. Юрген спускался спиной вперед, и в его голове звенели колокола тревоги.

Что же произошло? Харальд затушил свечу пальцами в момент, когда Райнер коснулся ногами пола и развернулся в сторону островитянина. Следопыт попытался выстрелить в темноту, но хозяин дома выбил пистолет из рук. Юрген спрыгнул вниз и едва не подвернул ногу. Дверцы погреба у него над головой захлопнулись. Подземелье погрузилось в такую темноту, что хоть глаз выколи.

Юрген слышал звуки борьбы и чувствовал вкус ярости в воздухе.

Харальд набросился на следопыта, как бешеный пес, но теперь в нем разливался страх. Мужчина думал, что его противник не успеет среагировать на атаку, но Райнер был настороже. Даже в темноте чужого подвала он был намного лучшим бойцом, чем необученный островитянин. Сейчас именно Харальд задыхался захвате, и его эмоции блекли, словно мужчина вот-вот потеряет сознание.

Юрген сделал шаг, и подсвечник звякнул у него под ногами. Он поднял его и зажег с помощью ярости, которая еще не утихла в темном подвале.

Райнер прямо-таки кипел от ненависти и едва смог остановиться, когда его противник бессильно обмяк.

Свет выхватил то, что островитянин Харальд так отчаянно пытался скрыть. Этот алтарь нельзя было ни с чем перепутать. Большая каменная плита была расколота точно по центру. От разлома расходились трещины, окрашенные в красный цвет. Алтарь напоминал открытую рану, а над ним нависал огромный череп островного варана.