Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

Искоренители не слушают оправданий. Те деревенские, что переживут чистку, отправятся на перевоспитание в лагеря Кольхора. Тот самый остров, где имперцы держат эмпатов и выворачивают наизнанку их мозги… Уже завтра деревня опустеет, и случайные путники будут удивляться брошенным домам.

Юрген ощутил, как сжимаются его кулаки. Как он оказался на одной стороне с теми, против кого боролся всю жизнь? Как его сын мог носить белую мантию и отправлять своих псов рвать глотки островитянам? Они предали родную землю… Керрам, будь проклят за то, что разрушил семью! Ты все это начал, и ты сполна за это ответишь!

Юргена вывели из задумчивости глухие шаги за спиной.

Он обернулся и увидел, как Халла, держась на дверной косяк, медленно спускается по крыльцу. Стоило ей отпустить деревяшку, как безутешная женщина рухнула на колени. Она была темноволосой, мертвенно-бледной, излучала ярость и отчаяние.

– Мой сын умер… дитя, что было мне обещано, – прохрипела она со слезами. – Но вам все мало… теперь мой муж истекает кровью у алтаря, и жизнь покидает его! Я не могу это остановить, не могу… Вы приходите, как саранча, пожираете жизнь, и оставляйте лишь страдания.

Кто вы такие, чтобы решать за нас? Дом, веру, детей… что еще вы отнимите? Когда насытитесь, набьете свои животы?

Юргену нечего было ответить. Как она смеет обвинять его, героя Архипелага, в преступлениях белых плащей? Он сражался за свободу таких, как она!

– Ты женщина, так? – сощурилась Халла с мукой на лице.

 – Но не мать… иначе поняла бы! Мы хотели показать детям лучший мир. Теперь все рухнуло… но и вы опоздали.

Юрген дернулся от неожиданности. У калитки стояла та самая девчушка, которую он прежде видел на качелях. Дочь Харальда и Халлы – светленькая, точно весенний одуванчик, с цветком мальвы в волосах. Она выглядела безобидно, но в ее широкой улыбке было что-то неуместное, неправильное… безумное.

– Деда вернулся! Без дедушки начинать нельзя! – обрадовалась девочка чему-то за спиной Юргена.

Там была ее коленопреклоненная мать и разоренный дом, но девчушка смотрела выше. Бревенчатая хижина Харальда стояла у отвесной скалы из полосатого камня, верхушка которой поросла колючим кустарником. Там, наверху, Юрген увидел чудовище. Оно напоминало гигантского ящера: длинный раздвоенный язык, широко расставленные ноздри, шипастая чешуя. Но были в нем и человеческие черты: большие пальцы на когтистых лапах были противопоставлены.