Песни Красных Ястребов. Наследие пепла

Настолько ужасная, что из почтения к ее силе и страха перед ее гневом возник целый культ.

– Вряд ли это зверь, – с сомнением сказал Хардвик. – Это ведь огненная гора, так? Люди боятся, когда земля плавится и плюется огнем. Может, они пытаются умилостивить гору, чтобы та их не сожгла?

– В таком случае я бы занималась этим на расстоянии.

Кажется, Фрида заметила на ветке дерева змею… вот же пакость!

– Откуда ты знаешь о жрецах? Почему решила, что они нам помогут?

– Мой дядя был одним из них.

– Что? – глаза Хардвика возмущенно округлились.

 – Да он же давно мертвец! Посмотри на себя!

– Насмотрелась! Может, по мне и не скажешь, но мне нет даже пятидесяти.

Строго говоря, ей было сорок восемь лет, но к чему эти детали?

– Выглядишь на все восемьдесят, – бестактно заметил Хардвик.

Злиться на него было бессмысленно: без помощи орка Фриде не добраться до монастыря. Перед ее внутренним взором возникла заброшенная деревня, которую вот-вот поглотит лес – таким стало место, где она родилась.

– Когда родители уезжали, дядя остался в монастыре. Его избрали от нашего рода, чтобы служить Горзаару. В те времена это казалось великой честью…

– Даже если твой дядя жив, с чего затворнику нам помогать?

– Я запомнила его хорошим, добрым человеком. Он умел играть на лютне, развлекал деревенских детей. Тогда я полюбила музыку и решила стать бардом.

Фрида так и не избавилась от своей сломанной мандолины с порванными струнами. Она была символом всего, что женщина потеряла.

Символом молодости, семьи, родной таверны, даже музыкального слуха, который Боги забрали в уплату за свою магию.

– Лучше бы твоему дяде и впрямь тепло нас принять, – протянул Хардвик и, встретив непонимающий взгляд, пояснил: – Еда закончилась.

Это было плохо. Пусть Фрида почти ничего не ела, прожорливый орк уплетал за троих. Если он ослабнет и не сможет ее нести…

– Я видела пару ягодных кустов…

– К черту ягоды! – перебил Хардвик.

– … но сомневаюсь, что их можно есть, – закончила Фрида.

 – Значит, выбора нет. В монастыре нам помогут, либо придется поголодать.

– Мяса бы поесть! Жаль, у монахов нет места под разведение скота.

Понурый настрой Хардвика беспокоил Фриду. Она целиком зависела от орка, и если он разуверится в их миссии и бросит старуху-Соглядатая, ее ждала неминуемая смерть. Хардвик всю жизнь следовал за матерью-орчихой, наделенной глазами Богов. Теперь старая Бадила, как и вся семья здоровяка, мертва.