Путь к Босфору, или «Флейта» для «Императрицы»

Рагимов вдруг обратил внимание, что гардемарин, стоя по-прежнему как положено по стойке «смирно», слегка шевелит губами, как будто проговаривает про себя какой-то текст. Не в порядке командирского замечания, а скорее из любопытства подполковник спросил:

– Вы что, молитесь, гардемарин Иванов?

– Никак нет, ваше благородие, – быстро ответил Василий. – Там ваши радисты немецкую морзянку перехватили. Важно…

Из соседней комнаты реквизированного для нужд армии купеческого особняка, в котором размещался штаб полка, действительно доносился захлёбывающийся визг морзянки.

– Что – важно? – спросил Рагимов; и только мгновением позже добавил: – Так вы что, немецкий «морзе» знаете?

– Передислокация штурмгруппен… то есть штурмовой группы, выдвижение эскадрона улан… захват эшелона нумер… Простите, станцию не разобрал… А, нет, не называют, «станцион пункт зет» и всё.

– Что, прямо так открытым текстом и передают? – поднял брови подполковник.

– Никак нет, – ответил Василий, как только смолкла морзянка.

Прапорщик Петренко не удержался и, скороговоркой пробормотав положенное по уставу обращение, сообщил со своим неистребимым южнорусским акцентом:

– То ж видите, какой сметливый. А он ещё и карту читает… И нашу, и немецкую.

Рагимов какое-то время переваривал услышанное и уже где-то на донышке сознания заворочалась мысль: если не насовсем, то хоть временно оставить мальца.

Не в дивизионе, конечно, а при штабе… Да зачислить в штат, присвоив, как положено Георгиевскому кавалеру, чин прапорщика…

Но тут, как на грех, явился Солонин и доложил, что пленных передали, и жандармы готовы отбыть – торопятся к поезду.

«Не судьба», – решил подполковник. И вслух приказал:

– Зови старшего жандарма ко мне.

Потом повернулся к гардемарину.

– Вот что, Василий Иванов. У меня предписание: немедленно отправить тебя в Петербург для завершения классов и получения назначения по службе.

– Господин подполковник!.. – хором возопили Петренко и Василий, но с разной интонацией.

Петренко – с болезненным разочарованием, а Василий – чуть ли не с отчаянием.

– Ма-алчать! – одёрнул их Рагимов, испытывая некоторое облегчение – как всегда после твёрдо принятого решения.

И добавил:

– Поедете до станции с командой жандармерии – они как раз этапируют военнопленных.