Путь к Босфору, или «Флейта» для «Императрицы»

Морской кадет, совершенно по-детски припавший к запотевшему стеклу вагона, – так что сдвинулась на вихрастый затылок чёрная фуражка с золотым якорьком на кокарде, – с ещё большим рвением расплющил на стекле и без того пухлые губы:

– Это который младший из братьев Константиновичей? Корнет?

И не дождавшись ответа от вагонного попутчика, раздражённо чертыхнулся:

– Не видать ни…

Неуставные подковки флотских ботинок зазвенели даже сквозь коврики первого класса. Едва не выбив из тамбура наружу пробку из любопытствующих, кадет свалился почти на голову усатого проводника и бросился вдоль состава.

– Куда, господин офицер? – запоздало окликнул вслед ему кондуктор, поправляя чёрный форменный картуз. – Как только литерный пройдёт, тронемся!

Не услышав даже лестный аванс в звании «офицера», «чёрный кадет» врезался в толпу, всё наполняющую гвалтом и суетой узкое железное ущелье между вагонов.

Человечья сутолока встретила его кудлатой овчиной и кружевом платков, сукном шинелей и чиновным бобриком, пахнула в лицо всенародным смешением одеколонов и пота, но более прочего – тяжёлым еловым духом, так и не выветрившимся за долгие часы пустынных осенних вёрст.

Траурные гирлянды еловых веток украшали борта литерного состава.

Царского поезда.

По сути же – похоронной процессии князя императорской крови…

«На вздыбленном коне»

Существует такой негласный канон в монументальном искусстве, ныне забытый за давностью и ненадобностью: конные статуи царей, князей и королей, павших на поле брани, следует изображать на вздыбленном коне, а отдавших Богу душу в своей постели и в окружении: «Вы, жадною толпой стоящие у трона…» – на коне, твёрдо стоящем всеми четырьмя копытами на постаменте.

Так что из всех русских монархов, после, разумеется, воинственных Рюриковичей, в большинстве своём сгинувших от рук племянников, только Александр II с некоторой натяжкой мог бы стать заслуженным «Медным всадником».

Да вот ещё, пожалуй, Олег Романов, корнет лейб-гвардии гусарского Его Императорского Величества полка, мог бы претендовать на дыбы своего коня, хотя его шансы стать императором российским были довольно случайными.

Четвёртый сын известного русского поэта «К.Р.