Коварная дама треф

И еще впечатляло одно слово, часто употребляемое Владимиром; делал он это с особым выражением. Весь преображался, глазами сверкал, ей вспомнился Черкасов в фильме о Дон Кихоте, сражающийся с мельницами. Похоже метался и буянил.

– И всполохи! Что было! – Владимир кричал от чистого сердца, будто неведомые стихийные чудеса природы возникали перед ним каждый раз, когда он произносил это загадочное экзотическое слово. – Всполохи в общественном сознании! Как волновался народ! Потрясение! Сплошная жуть!

Это впечатляло, действовало на аудиторию, курсанты даже прижимали головы к столам, будто прятались от звуков его голоса, как от смертоносных снарядов.

– Как? – Когда аудитория опустела, он подошел к ней.

– Хорошо, – обмахивалась она, в помещении все же было душно. – Пойдем на воздух.

– Погоди. Ты все же ответь. Как впечатление?

– Это что за всполохи у тебя везде? Кто полыхает?

– Не кто, а что. Сознание полыхает, психология этих жуликов. Красивое выражение, да? – он оживился, лицо так и горело.

 – Мне встретилось в энциклопедии. Ты знаешь, я ничего теперь не читаю. Не засоряю голову. Только спецпредметы, которые веду, и энциклопедии. А это?.. Я подумал, не помешает. Украшает фразу. Правда, смыслового значения мало, поэтому иногда проигрывает, но красота спасает все?

– Я бы подумала. Может, ради содержания пожертвовать все же формой?

– Идеализм.

– Причем здесь…

– Мне нравится. Красиво.

– К месту ли?

– Я тебя начальнику хотел представить, – не ответил он ей.

 – Десяткин еще не успел никуда укатить. Здесь должен быть.

– Что ты! – Майя замахала руками. – Зачем? Я не официальное лицо. К чему все это?

– Да, да, да! Быть здесь и не посетить его!..

– Так не договаривались!

Но было поздно. Полковник, сопровождаемый двумя офицерами, уже входил в аудиторию и направлялся к ней. Майя покраснела, вцепилась в сумочку, застыла.

– Спасибо, Майя Николаевна! – принялся пожимать ей руки полковник.

 – Снизошли. Нашли время. Спасибо. Владимир Кузьмич меня заверил, а я, признаться, все же ни слухом ни духом. И не думал, что найдется у вас минутка для нас.

Он говорил, не переставая, словно торопился, чтобы не перебил кто; откуда-то появились цветы, белые и желтые, душистые; он, сделав значительное лицо, преподнес их, задержав ее руки в своих.

– Спасибо. Чайку ко мне? – заглянул полковник ей в глаза. – Владимир Кузьмич, приглашай гостью.