Враг на рейде

…Если бы британским крейсерам, к которым сразу после разворота и выхода на параллельный курс чуть позади немцев присоединился еще и легкий крейсер «Дублин», не был отдан приказ воздерживаться от боя до истечения срока действия британского ультиматума Германии, то есть до полуночи…

…Если бы не сочли на британских «властелинах морей» излишним извещать союзников-французов, к тому времени уже отнюдь не сдержанных дипломатическими играми, о местонахождении врага…

Историки злословят:

К полудню 4 августа 1914 г.

командир линейного крейсера «Индомитейбл» каперанг Кеннеди доложил о ситуации командующему Средиземноморской эскадрой адмиралу Беркли Милну. Тогда же Милн составил и послал в Адмиралтейство проект приказа о «задержании» немецких крейсеров. Но приказ так и не был утвержден на Даунинг-стрит, поскольку срок ультиматума еще не истек.

Принц Луи Баттенбергский, французский посланник, пригласил к себе Черчилля и указал, что до темноты еще есть время пустить на дно крейсеры Сушона.

На это багровый от ярости Черчилль ответил, что реплика не к нему, а к сэру Эдварду Грею, который до сих пор никак не может объявить войну кайзеру Вильгельму…

Интересно, какие чувства испытывал сэр Уинстон, когда вспоминал, скажем, в разгар Битвы за Атлантику, едва не поставившей Англию на колени в разгар Второй мировой, что на борту «Гебена» тогда замерли на боевых постах готовые сражаться и умереть и наверняка бы не выжили в неравном бою лейтенанты Дениц и Карле?

Те самые, которые потом станут: первый – гросс-адмиралом, командующим подводным флотом, автором тактики «волчьих стай», ужаса морей, и затем последним канцлером Третьего рейха, а второй – его соперником и преемником в Кригсмарине, генерал-адмиралом?

…В реальности же на «Гебене», открыв запасные угольные ямы и мобилизовав часть экипажа в помощь кочегарам, удалось поднять пары так, что линейный крейсер развил скорость 23, а ненадолго – и 24 узла, и англичане начали отставать.

К 17 часам «Гебен» и «Бреслау» скрылись из виду, только черный дым указывал направление, но затем и он исчез…

МИД России. Кабинетные разговоры. 1914 г.

– Не могу не признать, что этот сукин сын Сушон дал фору хваленым британцам, – бросил Садовский, еще раз перебирая ворох расшифровок, телеграмм, радиограмм и донесений от российской агентуры в Сицилии, в Архипелаге и в самом Константинополе.