Дело государственной важности

Возможно, это банальный десантный прием.

Кряжин на мгновение оторвался от трубки, прислонил голову к стене и провел по своему горлу ладонью.

– То есть убийца был правша?

– А на себе показывать, Ваня, нельзя! – правильно понял молчание следователя Столяров. – Хотя прикинул ты правильно. Голова губернатора находилась у самой стены, проход справа. Можно предположить, что преступник оперся на грудь Резуна левой рукой, а правой резко и сильно провел лезвием по горлу. Но, Ваня, если он оперся свободной рукой не на грудь, а на лоб Резуна, тогда резал он рукой левой.

И вдруг медик огорошил Кряжина. Неугомонный Столяров, которому перерезанного горла показалось мало, произвел повторную экспертизу, результаты которой готовился представить следователю завтра к обеду. Оказывается, в желудке губернатора была такая доза клофелина, что…

– Словом, много, Иван, очень много. Даже не знаю – огорчил тебя или обрадовал.

Кряжин поблагодарил и положил трубку.

Вот оно, значит, как… Клофелин! Сейчас советник точно знает, кто новому заключению Столярова рад не будет. Убийца, имей сейчас возможность прочитать его, вырвал бы из своей головы все волосы.

Вчитался в старый текст, пожевал губами. Видимо, действительно, преступник провел ножом сильно: из заключения следовало, что почти наполовину рассечен диск между вторым и третьим позвонками. Еще чуть-чуть, диск был бы рассечен совсем, и отвалилась бы голова губернатора.

Впечатляла и длина лезвия. Столяров настаивал, что она не менее двадцати трех – двадцати пяти сантиметров. Что ж, ему, эксперту, виднее.

Ответ на второй вопрос, поставленный перед медиком, был ясен, а потому разговора о нем и не заходило. Смерть потерпевшего наступила в период между 23.30 и 00.30. Что тут уточнять? Столяров своих цифр обратно все равно не заберет. То же время он указывал и в первичном осмотре трупа.

Второе заключение экспертизы, которую проводил сам Николай Молибога – самый рассеянный и самый грамотный из прокуроров-криминалистов на Большой Дмитровке, было еще более загадочным.

Не потому, что Кряжин не понимал смысла напечатанного, а потому, что он, советник, находясь при ясном уме и трезвой памяти, никак не мог догадаться, как в желудке убитого Резуна могли быть обнаружены вареные креветки, которые он запивал пивом «портер» непосредственно перед смертью.