Дело государственной важности

Я ничего не понимаю, брат. Менты совсем сошли с ума, брат.

– Я хорошо понимаю, брат, – сказал Занкиев-управляющий. – Я очень хорошо все понимаю. Я перезвоню тебе, брат.

Он захлопнул телефон и спрятал его в карман.

– С ним все в порядке? – встревожился Кряжин. – У вас пропал с лица загар.

Ни слова не говоря, тот сделал презрительную мину и повернулся к следователю спиной.

– Идите ко мне, Занкиев, – громко, убивая и без того мертвую тишину фойе, приказал советник. – Я не закончил с вами. Или хотите сесть на заднее сиденье моей машины?

Он видел эту муку подчинения, отражавшуюся от лица управляющего, как от зеркала.

Это было не просто неприятно. Занкиеву было невероятно стыдно подчиняться и подходить к следователю, словно он решившая вдруг повиноваться вышедшая из-под контроля собака. И Кряжин, чтобы это видели все, сократил расстояние между ними до критического.

– Вы, кажется, обладаете недюжинной фантазией? – Советник пожевал губами и, рассматривая в упор управляющего, стал крутить головой во все стороны.

Ему, «важняку» со стажем, было очень хорошо известно, каким оскорблением является это среди южан. – В стране эльфов троллям чудить опасно. Запомните это, управляющий. И никогда более, вы слышите – никогда, – не начинайте разговор со мной с вопроса. Только с приветствия. С улыбки. С радости на лице. С удовольствия на нем. На кафедре философии МГУ есть такой профессор – Лейников. Вы его, скорее всего, не знаете. Так вот он утверждает, что глупость – это дар божий, но злоупотреблять им не следует. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

На входе, перед зеркальной вертушкой, Кряжин повернулся и на этот раз громко сказал:

– Завтра в десять часов утра я жду вас в своем кабинете на Большой Дмитровке. Номер кабинета спросите у Залимхана Тадиева.

Он вышел, закурил, выпустил в воздух первую затяжку и вернулся в фойе. Картина, представшая его взору, советника позабавила, а Занкиева снова привела в бешенство: управляющий только что закончил нажимать на своем телефоне кнопки и снова собирался куда-то звонить.

– Я забыл, Занкиев, не суетитесь. С Тадиевым тоже все в порядке, просто он сейчас в Турции. Впрочем, если вам легче дозвониться до него, нежели поинтересоваться номером моего кабинета в прокуратуре, звоните.

И вышел. Нельзя старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры ловить в коридоре гостиницы, как полового, и требовать отчета о его действиях. Нельзя.

Глава третья

Заколдованный круг имен, фамилий и адресов.