Многоножка

Несмотря на то, что ему было на десяток лет больше, чем ей самой, Задира многое знал и умел, поэтому точно мог помочь погибающему театру. Но Задира неожиданно отказался, сославшись на нелюбовь к театру и постоянную занятость. Сам он в этот момент, кстати, проводил какие-то опыты с двумя рублёвыми монетками и паяльником.

В воскресенье, расправившись с домашним заданием, Тамара отправилась к Задире Робби. Телефон его был недоступен, зато она прекрасно знала, где он живёт, и как к нему пробраться.

Позвонив в домофон, она подождала трёх гудков, а затем, когда резко наступила тишина, торжественно произнесла:

– Многоножка на линии, срочное дело.

– Проходи, – тут же понял Робби, открывая ей дверь.

…Перед Тамарой он предстал в длинной и мятой серой футболке, огромных шортах и с волосами на ногах и на голове (и там, и там они были взъерошены, как будто Робби только что шарахнуло током).

В квартире Робби, помимо него, жило ещё несколько человек – его друзей, помогавших ему с квартплатой.

Все они знали Тамару в лицо, но ни с кем из них она особенно не дружила.

В комнате Робби – бардачной и свалочной – был перманентный железный беспорядок. На рабочем его столе (где стоял компьютер, из которого играла музыка) лежала большая блестящая пластина, на которой остывал паяльник. Он источал характерный запах плавленого железа, расплывавшийся по всей комнате.

– Чем ты тут занят? – удивилась Тамара, проходя. Робби подставил ей стул, пнув её ногой.

Здесь стоит отметить, что почти везде, где часто бывала Тамара, у неё были собственные стулья и табуретки.

К примеру, дома на кухне у неё был Табуретус с мягким седалищем. В квартире бабушки – резной Треуглорет из тёмного дерева, отличный от других вырезанным посередине седалища небольшим – с палец сторона – треугольным отверстием. Кто, когда и зачем его вырезал – неизвестно, известно лишь, что шалость удалась. Даже в школе у неё был отдельный стул, Жуйкин. Тамара отличала его по плотно прилипшим к нижней стороне седалища трём жвачкам, поставленным в ровный ряд и уже давно превратившимся в окаменелости.

Что до квартиры Робби – то Задира собственноручно изготовил для неё совершенно особенное сиденье, деревянное, на шести стальных ногах, с удобной спинкой и даже крючком для Стикера. Имя стулу придумал тоже Робби – он назвал его Мсье Многоногом. А Тамару, севшую на него, Робби с тех пор стал в шутку звать Многоножкой.

Ей нравилось.