Многоножка

Тамара не успела придумать ни одной остроты, когда дверь снова закрылась.

– Чего ты так к нему? – спросил Робби.

Тамара ответила не сразу: легла, посмотрела в потолок. Ещё несколько раз шевельнула пальцами, а потом вдруг задрала голову, посмотрев то ли на них, то ли на живот, то ли ещё куда-то…

Уронила голову и сказала Задире:

– Под юбку не смотри.

В больницу она всегда ездила в недлинной синей юбке и чёрных колготках, и до сих пор не переоделась.

Робби лишь рассмеялся.

– У нас с тобой слишком большая разница в возрасте, чтобы меня интересовало то, что у тебя под юбкой.

– Да мало ли.

Тамара села, поджав к себе колени, до сих пор накрытые специальными мягкими подушечками. Такие ей приматывали каждый раз, когда кололи лекарство.

– А Егор… – начала она тихо, оглянулась, чтобы убедиться, что дверь плотно закрыта, – он просто придурок.

В глазах её отразилось бледно-серое заоконье.

– У нас с ним никогда не ладилось. Даже объяснить толком не могу – просто не ладилось и всё.

Бесили друг друга… а в следующий момент нормально разговаривали, хоть и по-прежнему бесили, но уже внутри. Сам же видел, какой он – как бы это объяснить…

– Но он точно не самый худший брат, который может быть, – рассудил Робби.

– Да, но… Но лучше бы мне вообще без братьев.

«Любому инвалиду нужна вредная сиделка с тёмным прошлым», – внезапно внёс свои неслышные пять копеек Стикер, прислонённый к кровати.

– Год-полтора назад родители из-за него настрадались, – сказала Тамара, по-прежнему глядя в окно.

 – Из-за того, что со мной все возились, он почему-то решил, что меня любят больше, чем его и сбежал из дома на неделю. У мамы тогда чуть до нервного срыва не дошло… Нашли его в притоне каком-то, где его на наркоту подсадили. Пришлось ещё и на реабилитацию денег скрести, хорошо, что друзья семьи помогли тогда. Но я не знаю, слез ли он сейчас с этой фигни. Вскоре после того случая он куда-то там переехал, но иногда приходит у родителей деньги просить. И вроде общается с ними, и со мной нормально, но с тех пор не хочу, чтобы он здесь был.

Робби помолчал, а спустя время сказал:

– Люди меняются, знаешь ли.

– Да это понятно, но что-то мне подсказывает, что он не сильно изменился. И я не знаю, что теперь делать… В «Стаккато» смотаться сегодня не выйдет.

– Поговорить с ним не вариант?

– Вообще нет, – Тамара поморщилась.

– А сбежать незаметно? Ах да.

«А Робби-то шутник», – хмыкнул Стикер.