Многоножка

А про себя подумала:

«Что же может быть настолько ужасного в человеке с такой фамилией?».

* * *

Вечером, оказавшись дома за компьютером, Тамара решила кому-нибудь написать. Единственный вопрос, который встал перед ней – кому именно?

Вариантов было три.

Первым вариантом была Нюра. У неё Тамара подумывала спросить, что их с Сашей Солнышевым связывает, кто он вообще такой и что за человек, и почему не может вернуться в «Стаккато». На втором месте стоял сам Саша Солнышев, вопросы оставались теми же.

И третьим вариантом был Ромка. Но о чём его спросить, Тамара не имела понятия. Вряд ли он согласился бы сделать хоть что-нибудь, если бы она попросила – ведь для него она по-прежнему оставалась «хромой» и «чокнутой». И всё же смутное желание хоть что-нибудь написать ему никуда не уходило из-за отсутствия уважительных причин.

Из троих человек в онлайне была только Нюра. Немного – полчаса – поколебавшись, Тамара написала ей:

«Привет ещё раз. Ты уверена, что Солнышеву нельзя в „Стаккато“?».

Лучшей формулировки она придумать была не в силах. Нюра ответила вскоре:

«Уверена».

Тамара, поздно опомнившись, на всякий случай проверила список Нюриных друзей: никого по фамилии «Солнышев» там не значилось. Пришло ещё одно сообщение:

«На нём свет клином не сошёлся. Найди ещё кого-то».

«Нужен не „кто-то“, а тот, кто заинтересован, и кто сыграет. А он уже был в клубе, так что…».

«Он сам ушёл. Он не согласится вернуться».

«А если согласится?».

Тамара нервно постукивала носком по полу.

Потом вдруг вспомнила, поднялась со стула, кряхтя, легла на пол спиной и пыхтела ещё пару минут, поднимая вверх выпрямленные ноги. У неё получалось всё легче.

Когда она вернулась на стул, Нюра уже ответила:

«Тогда не смогу я».

«Почему?».

«Просто потому что».

«Сдаюсь, аргументированно высказывать свою позицию ты явно умеешь».

Спустя время Тамара спросила её:

«А этот Солнышев по твоей шкале актёров где находится?».

К величайшему её облегчению, Нюра прислала смеющийся смайлик.

Это, должно быть, означало, что она не воспринимает разговор так уж серьёзно.

«Где-то под Безруковым, я думаю».

«А Безруков?…».

«Немного выше, чем Мельников».

«Угадай мой следующий вопрос…».

«Солнышев – где-то под серединой. У него есть хорошие задатки. Были».

На коленки запрыгнул Мята. Потоптался и свернулся клубком. Ему явно пришлось приложить усилия, чтобы уместиться на худых Тамариных коленях.