Иди и умри

Отлежался Волков на песке, объявил приговор, а сейчас ходит, горем убитый, и каждый раз, встречая на улице родственников женщины той, задавленной, на другую сторону перебегает. Плюют, сволочи, прямо в лицо! Три раза уже плюнули! Не соображают в юриспруденции ни бельма, яростью пышут и негодованием несправедливым. А как объяснить? Если каждому объяснять…

А Качалкина, та сама себя напугала. Есть такой фильм, где главный герой, объясняя главврачу психбольницы состояние больного, говорит святые слова:

– Это очень тяжелый форма заболеваний.

Белая горячка. Просто надо спасать человек, честное слово.

Лидии Никаноровне как раз год назад стукнуло шестьдесят с небольшим, и в силу возрастных проблем, отягощенных патологиями и, по всей видимости, дурной наследственностью, ей показалось, что одна из судей, в два раза младше ее и всего два года отработавшая судьей, метит на ее место. Ну, еще кой-какие мелочи: баба та красивая, семья у нее на зависть, волосы в фиолетовые тона никогда не красит, чтобы редкими не казались, не прогибается, на праздники не ходит – в семью торопится.

Иначе говоря – все доказательства устремлений налицо.

Потому напугалась Качалкина. И понесло Лидию Никаноровну. То председателю квалификационной коллегии позвонит, грязь на молодую судью сольет, то до самого Игоря Матвеевича Лукина дозвонится… До председателя областного суда. Общий язык с обоими Лидия Никаноровна находила легко, потому что одному в этом году шестьдесят семь исполнилось, второму шестьдесят четыре, и все они из одной команды были, из Лукина.

Иначе как бы Лидия Никаноровна в председатели суда попала? Это ни одному человеку в городе даже в голову прийти бы не могло – Лидию Никаноровну в председатели определить. С ее-то прической да мастерским владением ненормативной лексикой…

Вот такой маленький этюд кризиса судебной системы в эпоху реформ в одном, отдельно взятом областном суде.

Словом, тяжело было молодой судье. Не утвердили ее на пожизненный срок в должности судьи.

А Качалкина еще до сих пор в Советском суде. О душе бы ей подумать, чтобы после ее ухода очередь из желающих поплевать к могиле не выстроилась, ан нет. Сердце рвется, седалище над креслом дымится. Струге недавно сказали, что Лидия Никаноровна опять опасность почуяла. Есть там судья такой, Гарин. Тоже на праздники не ходит, тоже из молодых…

Одним словом, пугают людей разными способами и по различным причинам.