Презумпция виновности

 – Статья сто пятьдесят восьмая, часть третья. От пяти до десяти. С конфискацией имущества или без таковой.

Старик оттолкнул Пикулина от прицепа и стал потуже натягивать брезент на разложенном кирпиче.

– Это тебе, шельмец, от пяти до десяти. А мне – амнистия в связи с шестидесятой годовщиной.

– С каких это пор на день рождения амнистии объявляют? – незаметно развигая сломанные замки чемоданчика, удивился Сашка. – Мне, например, никакой амнистии не было, хотя как раз на именины и взяли.

– Сопля! – рассердился старик.

 – Шестьдесят лет Великой Победы! Иди отсюда, не гневи.

– Воровать, дед, тоже с умом нужно, дабы не вводить судей во искушение. Они, между прочим, тоже не все на фронте были и годовщины считают. Это что валяется?

Дед Федя посмотрел под колесо прицепа. Там лежал кирпич.

– Тьфу ты, черт! – Он нырнул под прицеп и быстро упрятал кирпич под брезент.

Теперь полегчавший кейс можно было опустить в руке, придерживая отваливающуюся его крышку указательным пальцем.

– Это называется, – назидательно говорил Пикулин, наблюдая, как старик спешит сесть за руль, – оставление вещественных доказательств на месте преступления.

Я тебе честно скажу, дядя Федя, ваше поколение – ни украсть, ни покараулить. Все бы строили, строили… Сначала Власть Советов, потом плотины, потом коммунизм… И, наконец, построили…

– Пшел отсюда! – гаркнул вконец рассерженный старик, и его «Москвич», хлопнув дверцей, как люком чердака, взревел изношенным двигателем.

Дойдя до помойки во дворе дома в соседнем квартале, Сашка опустил кейс в один из баков.

Вынул из кармана телефон, набрал номер, обрадовался, что директор взял трубку сразу.

– Это я, Бронислав Олегович, Пикулин. Заболел я. Не выйду завтра. Грипп.

– Куриный, что ли?

– Анализы еще не готовы.

– Я через трубку эту птичью болезнь слышу – «перепил» называется. Не выйдет он!.. А кто выйдет? Я за руль сяду?

– Нет, я, наверное, сяду. Заражу человек тридцать холмчан и гостей города гриппом, а в конце смены потеряю сознание и устрою ДТП с летальным исходом для клиента.

Причем, как назло, окажется так, что это будет кто-то из Горсовета. А когда меня придут брать двое в синем и двое в штатском, скажу, что директора о возможных последствиях я предупреждал. Но ни он, ни врач парка…

– Сколько болеть будешь? – присмирев, поинтересовался Илюшин.

– Дня три, никак не меньше. Хотя говорят, что с гриппом лежат две недели.

– На премию за январь не рассчитывай.

– Права не имеете.