Особо опасная статья

Завершение, потому что президент не понимал, как будет жить дальше, если Коля не вернется в семью.

Допив чай, Кряжин поставил чашку на стол и за шнур подтянул телефон.

Смагин, потребовав от следователя звонков каждый час, ушел, в кабинете оставались Саланцев, Торопов и спец из отдела «Р». Последнему было совершенно безразлично, где проводить время. Начальство сказало: «В полное распоряжение старшего следователя по особо важным делам Генпрокуратуры Кряжина». И с этого момента он будет с Кряжиным, пока не поступит прямо противоположная по смыслу команда.

Войдя в Pentium хозяина, он с выставленным перед собой стволом сорок третьего калибра гонял по монитору виртуальных монстров.

После звонка Кайнакову миновало восемь минут, и Кряжин снова набрал номер своего мобильного телефона.

– Альберт Артурович?

– Да, господин Кряжин! – сразу отозвался президент.

– Вам кто-нибудь звонил после меня?

Кайнаков едва не сорвался, однако в последний момент вполне корректно заявил, что в последнее время он нужен только следователю.

Все свои деловые разговоры он прекратил и поставил защиту на все уровни связи, связанные с деятельностью «Транс-Угля».

– А теперь проверим, – сказал следователь и набрал с городского телефона номер домашнего телефона олигарха.

– Да! – рявкнул Кайнаков.

– Как у вас дела? – спросил Кряжин.

– Вы с ума сошли??

– Вам кто-нибудь звонил? – сочувствующе поинтересовался Кряжин.

– Да никто мне не звонил! Никому я, мать вашу, не нужен, кроме своего сына!

– Хорошо, ждем.

 – И Кряжин повесил трубку.

Повесил, выждал несколько минут, наблюдая, как ловко спец испаряет выстрелами зловещих типов на экране, и на этот раз стал набирать номер своего мобильного телефона, оставленного в квартире Кайнаковых.

– С ним сейчас истерика случится, – на всякий случай предупредил Саланцев, который, как и все, не понимал, что делает следователь.

– Отойдет, – ответил Кряжин и тут же заговорил: – Альберт Артурович, не бросайте трубку! Я делаю свое дело. А потому прошу вас ответить и на этот раз.

Вам сейчас кто-нибудь звонил?

– Звонили, – вполне спокойно ответил президент. Он и не собирался прекращать разговор. – И похвалили за благоразумие. За то… что я не сказал следователю Кряжину, что они мне звонили. Я ничего не понимаю.

– Это неважно. Главное, что понимаю я. В вашей квартире нет камер видеонаблюдения. Как нет и квартирной прослушки. Однако все телефоны, зарегистрированные на ваше имя и на имя ваших близких, на прослушивании.