Особо опасная статья

Волосы тоже длинные, но, в отличие от первого мужчины, давно не мытые и не ухоженные.

На обоих мужчинах были дорогие костюмы, купить такие во Франции может позволить себе далеко не каждый. Галстуки они предпочитают покупать не на Арбате, а в бутиках. На том, что говорил со мной, был галстук ручной работы от Бриони. Префект Марселя на праздновании годовщины Великой революции был одет дешевле минимум на две-три тысячи франков…

Вопрос: Вы смогли бы опознать их при встрече?

Ответ: О да».

Из протокола допроса гр. Франции Жоржа Дюбуи, 10.09.2004 г.:

«… Показания желаю давать на русском языке без участия переводчика. С последствиями этого заявления я ознакомлен. (Подпись.)

В присутствии адвоката и консула Французской Республики не нуждаюсь. (Подпись.)

… По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее. Мы с Сандрин находились в кабинете № 14 на втором этаже школы. Около десяти часов утра в кабинет ворвались неизвестные. Сколько их было точно, я сказать не могу.

Описать могу того, кто вошел первым. На вид ему от сорока до сорока трех лет, одет он был в темный костюм, и от него пахло хорошим одеколоном.

Тот, кто вошел первым и рассмотреть которого я не смог, дважды ударил меня в лицо, после чего я потерял сознание. Более ничего пояснить не могу.

С моих слов записано верно, мною прочитано. (Подпись.)

Примечание. По факту нанесения мне телесных повреждений уголовного дела прошу не возбуждать и никого к уголовной ответственности не привлекать.

– Что так? – откинулся на спинку Смагин, дочитав протокол до конца. – Считает, что по делу?

– Его удерживает страх лишиться работы, – объяснил Кряжин. – В тот момент, когда шла операция по похищению сына Кайнакова, он был глубоко влюблен в мадемуазель Вишон.

– А-а, – сказал Смагин. – Понятно. Работа телохранителя воспрещает чрезмерную близость с клиентом. А быть может, он накрыл ее собой, когда увидел злодеев?

– Тогда остается восхищаться его провидением.

– Нашел?

Кряжин размял затекший затылок и выбросил на стол пачку «Лаки страйк».

– Нашел… Стоит, сволочь оранжевая, в Химках. Выгорел дотла.

– В Химках? – подкинулся Егор Викторович. С ежедневника, распахнутого перед ним, сполз «паркер» и цокнул по полу.