Сломанное время

Если, конечно, русский язык допускает такую постановку факта…

И он почувствовал, что волосы его, как при сквозняке, шевельнулись.

– Хотя, есть ли она сейчас вообще, башня Останкинская?..

Он покусал губы и отвлек себя от внезапно нахлынувшего непреодолимого желания разжать пальцы и сделать шаг назад.

– Остров только что вышел из носителя – устья «Б», и я вошел в устье «А». И сейчас стою на долбаной лестнице в ту минуту, быть может, когда совершенно голый банкир Ван дер Шельк накладывается на совершенно голую Мату Хари.

Пальцы на руках будто помертвели. Они не слушались его. Ему хотелось просто расслабить руки и упасть.

Такое уже однажды было. Было… Но тогда падение означало свободу. Падение здесь означает смерть. И он, стиснув зубы и нащупав ногой следующую ступень, продолжил спуск.

* * *

С этого места авианосец выглядел как детская игрушка.

Люди настолько устали, что идти дальше уже не могли.

– Макаров… ты говорил, что этот авианосец – атомный?..

Дженни подползла к Макарову сразу, едва он приказал остановиться. Около минуты она, выравнивая дыхание и уткнувшись ему лицом в плечо, просто лежала. Сам Макаров держал голову на руке Левши. Он тащил его, и, когда они рухнули на землю, их положение относительно друг друга не поменялось. У них не было сил, чтобы сделать это. Питер устал, кажется, меньше всех. Для него это было простой пробежкой на два километра.

– Да, это атомный авианосец.

– Если в его трюме взорвется тонна взрывчатки…

– Не одна тонна, Дженни, а четыре… Те, кто спланировал взрыв, ставили целью одну из двух мне известных: уничтожить судно или уничтожить Остров. Если атомный реактор на судне в рабочем состоянии, то эта пробежка была напрасной.

Он посмотрел на Дженни.

– Почему? – спросила она, хотя знала почему.

– Потому что, если реактор взорвется, нам уже не нужно будет составлять очередь для похода на водопад для набора воды.

Левша ухмыльнулся и с закрытыми глазами поинтересовался:

– Вот ты, Макаров, как военный человек… Скажи-ка нам, что нужно делать, если реактор взорвется?

Поднявшись, Макаров развернулся лицом к судну.

– Нужно лечь и вытянуть руки вперед, чтобы раскаленные капли автомата не испортили казенные сапоги… – он посмотрел на часы. – Двадцать секунд.

– Какие сапоги? – заволновалась Дженни и похлопала Левшу по плечу.