Сломанное время

Третий взрыв, самый мощный, прогремел и слился с еще не окончившими свое разрушительное дело двумя первыми…

Макаров видел, как из авианосца, будто из чрева проглотившего гранату крокодила, вылетают ошметки его внутренностей – лестницы, рассыпающиеся в воздухе стены, раскалившиеся докрасна переборки, задвижки и обрывки стальных канатов и якорной цепи…

От Макарова оттянуло воздух, он даже качнулся вперед, ведомый чудовищным поцелуем…

От судна отделилась похожая размером на точку деталь и помчалась в его сторону как пуля.

Через мгновение он рассмотрел предмет, летящий прямо в него. Он покрылся ледяным потом быстрее, чем предмет преодолел половину расстояния от корабля до него. Со свистом выдавив воздух, Макаров почти приплюснул свои легкие. Он бы расплющил все внутри себя, лишь бы успеть присесть.

Он повалился на спину, запрокидывая назад голову, когда над ним, сдирая с него рубашку, просвистел винт авианосца. Гигантский пропеллер весом в несколько тонн захватил его в закрученный поток воздуха и поволок за собой…

Макаров уже и не помнил, в каком направлении его забросил поток и где он находится… Закончив катиться по земле, он вскочил на ноги и почувствовал неладное.

Словно жизнь умерла вокруг…

Еще мгновение и – пустота, щемящий под ложечкой вакуум внутри…

И вдруг – еще удар!

Взрывная волна снесла Макарова и подняла в воздух. В пыли, древесной трухе и кусках дерна он пролетел около тридцати метров и рухнул на землю. Еще некоторое время неукротимая сила волокла его по земле, в кровь сдирая ему пальцы, грудь и плечи.

Макарову казалось, что его затягивает в какой-то огромный, размером с кратер вулкана, водоворот.

И вдруг все стихло…

Некоторое время он лежал, боясь шевельнуться. Раны на теле и ладонях горели, словно их облили кипятком.

Стеная и кряхтя, он поднялся и вслепую, сквозь пыльный туман, побрел назад, туда, где за холмом, за который он их уложил, притаились люди.

Долина была затянута пыльной взвесью.

Он ничего не видел и с трудом различал свои пальцы, вытянув вперед руку. Споткнувшись, он упал, больно ударившись коленом. И, открыв глаза, увидел кроссовку сына.

– Питер! – позвал Макаров, хватая мальчика за ногу.

Но вместо ноги он почувствовал пустоту. Кроссовка послушно легла в его руку.

Ужас захлестнул Макарова. Вскочив на ноги, он не заметил, как из носа его, словно вода из водопроводного крана, течет кровь.