Наследие МРАКА

Об этой давней вражде было хорошо известно всем Тёмным эльфам без исключения, и в голове Пятидесятого никак не складывались все фрагменты воедино.

Драги совершили посадку на привычном для них месте – это был песчаный берег Ерханского моря, неподалёку от «Великого базара[5 - Великий базар – главная рыночная площадь на Западном Горне.]» На материке была глубокая ночь и только звёзды сносно освещали всё побережье.

– Куда теперь, Эль? – спокойно спросил страж.

– Полагаю, пропавший мастер у Хакуса, но прежде чем призвать его к ответу, неплохо бы передохнуть с дороги, ведь мы летели весь день.

– Со времён «Великой охоты» у людей мы вне закона или у тебя есть план?

– В окраинных землях материка редко встретишь людей Хакуса, здесь водится всякий сброд и поверь, если они замыслили лихое они это сделают, им всё равно кто ты.

– И? – спросил молодой страж.

– Понадеемся на удачу, – отмахнулась Эль.

– Гениальный план, мне нравиться, – пошутил он.

Ближайшую пульпэрру[6 - Пульпэрра – обычная таверна.], они смогли отыскать недалеко от центральной арки Великого базара. Над дверью заведения висела видавшая виды прогнившая деревянная табличка, освещаемая закопчённым фонарём. На ней неизвестный художник запечатлел жуткую пасть мантикоры, а в правом нижнем углу красовался неизвестный рунированный символ, напоминавший человека с крыльями. Подобными символами была расписана и центральная арка, подсвеченная не менее закоптелыми фонарями.

Войдя в пульпэрру, Тёмные эльфы оказались в прокуренном, тускло освещённом помещении с низким дощатым потолком. Пол представлял собой каменный монолит, на котором ещё не высохли капли свежей крови. Завсегдатаи не отличались изысканными манерами и толерантностью. Бафуры Хакуса, редко патрулировали окраины, и анархия здесь считалась самым обычным явлением. Хозяйке заведения оставалось, лишь с зубовным скрежетом терпеть и довольствоваться жалкими грошами местных оборванцев.

Сейчас таверна кишела народом, сидячих мест уже не хватало и отрепье низкой масти соответственно уступали стулья местным авторитетам, предпочитая, сбившись в группки сидеть в углу и перекидываться партийкой в кости.

Поначалу ни кто не обратил внимания на вошедших путников, каждый был увлечён своим, как им казалось, важным делом.