Кондотьер Богданов

Немцы узнавали о прилете русских самолетов и зажигали костры неподалеку от партизанских. Богданов снижался, шел на бреющем, едва не касаясь колесами земли, зорко поглядывая по сторонам. Немцы, решив, что он садится, со всех ног неслись к самолету. Партизаны вслед У-2 не бегали, сторожились провокаций – сесть мог и немец. Увидав бегущих, Богданов резко набирал высоту и не отказывал себе в удовольствии прочесать фальшивый аэродром из «шкаса» или сбросить осколочные бомбы.

Шагая по тропе, Богданов зорко посматривал по сторонам.

По всему выходило: немцы здесь не хаживали. На тропе не было следов шин (у колхозников велосипедов и до войны не водилось!), в лесу не встречались вырубки, даже сосны стояли не подсоченные. Сбор живицы на оккупированных землях немцы налаживают мигом – умеют грабить. Сам лес выглядел диким: огромные, переспевшие сосны, гниющие стволы упавших деревьев, не тронутые человеком грибы, трухлявые и молодые. «Занесло в глушь!» – подумал Богданов. Он слыхал, что в полосе их фронта, за болотами, встречаются островки первозданной природы. Там ни советской власти, ни немцев… Однако люди здесь обитали, и Богданов ускорил шаг.

Скоро лес расступился, перед Богдановым оказалась поляна, а на ней – деревня из пяти изб. Выглядела деревня странно – летчик не сразу сообразил, почему. Приглядевшись, догадался: у изб не было труб! Дым выходил прямо через камышовые кровли, собираясь над домами сизыми облаками. «По-черному топят! – догадался Богданов. – Это не глушь – каменный век!» Удивительно, но дома были свежесрубленными, недавно ошкуренные бревна отсвечивали медовыми боками.

Однако рубили дома наспех – низкие, с неровными углами и стенами. Вместо окон какие-то бойницы.

Богданов покачал головой и притаился за кустами. В деревне было спокойно: ходили женщины, перед домами играли дети, кто-то, работая, заунывно пел. Немцев в деревне нет – иначе матери не выпустят детей из дома. Полицейская засада детей специально выгонит, но женщины в таких случаях ведут себя неспокойно: озираются, стараются держать детей ближе.

Ничего подобного не наблюдалась.

Богданов поправил ремни и собрался выйти из леса, как вдруг в стороне раздался крик:

– Кметы! Кметы!

Деревню будто взорвало. Из домов выскакивали люди, матери хватали детей, и все бежали в сторону леса, один за другим исчезая в чаще. Богданов опомниться не успел, как деревня опустела. В отдалении послышался топот копыт, на поляну вылетел десяток всадников.

Богданов протер глаза.