Забытые заживо

Влажнели веки – на мгновение, неожиданно для него самого, верно, едва уловимо, словно давая толчок не пережитому ранее чувству, – и тогда дрожала на ресницах мужчины вызывающая порядочность. И подходили проститутки, когда чувствовали скрип стаканов под издевательским взглядом его, и уходили без сомнений, когда приходило на смену взгляду этому новое.

Поиграв браслетом, он посмотрел на часы и, обнаружив, что стакан пуст, предложил бармену его наполнить. И еще раз потребовалось ему показать пальцем на стакан, чтобы бармен сообразил – до краев.

В четвертый раз он выпил разом и, внимательно посмотрев по сторонам, вынул из кармана деньги. Бармен посмотрел ему в глаза и не обнаружил в них ничего. То же равнодушие, что и прежде. Соскользнув с высокого стула, мужчина покинул бар. Париж принял его и растворил среди своих улиц.

Его место тотчас занял один из посетителей.

– Что он хотел? – спросил он.

Бармен удивленно посмотрел на спрашивавшего и пожал плечами.

– Выпить и переждать, я полагаю.

– Вы знакомы?

Бармен огорченно покачал головой.

– Это страшный человек, – сообщил посетитель. – Он как черная метка. Туда, откуда он уходит, приходит беда.

– За последние три дня он был здесь четырежды, – прозвучал спокойный голос бармена.

– Он присматривается. – Подумав, что убедительного можно добавить к сообщению, вылетевшему из его пахнущего виски рта, посетитель добавил: – Он здесь кого-то выслеживает. В городе говорят, что он не щадит ни стариков, ни женщин.

За деньги он запросто делает то, на что обычный человек не решится даже под угрозой гильотины. Ему неведом страх, он жаден до денег, как и всякое лишенное чувств существо. Ничего не слышал о любви, детский смех его раздражает как вой дрели в соседней квартире. Так говорят…

Бармен молчал, протирая сияющую зеркальным блеском стойку. Он взмахивал тряпкой, и стойка сверкала фиолетовым огнем. Потом еще – и стойка становилась розовой, снова взмах – и она уже сияет изумрудными искрами.

В отсутствие четырежды побывавшего у него за три дня клиента лучи ламп били прямо в него, и переливающийся всеми цветами радуги бармен за стойкой напоминал уличного электронного прорицателя.

Посетитель мог бы еще добавить к сказанному, что своими глазами видел, как этот мужчина выстрелил в Булонском лесу в голову какому-то человеку. Но остатки соображения вовремя подсказали ему, что жив он до сих пор только потому, что у него хватило ума хранить молчание.