Клауди

Ты не имеешь права, – обиделась испуганная Света.

– Прости, я не хотел. Эмоции просто… Нервничаю…

– Пап, мам, не ругайтесь, – вмешался Артур.

В подобных обсуждениях или разговорах его просто не замечали, поэтому он для поддержания семейного треугольника всегда старался вставить свои пять копеек, чтобы его не просто заметили, а обратили должное внимание, как на одного из членов семьи, мнение которого может повлиять на исход разговора или даже на исход ситуации.

– Может быть, все будет хорошо.

– Да, ты прав, все будет хорошо, – поддержал Егор сына, улыбнувшись.

 – Уже вечереет, нужно собираться и идти.

– На ночь глядя, ты с ума сошел? – она выпучила на него красные глаза. – Ты с головой дружишь?

– Ну да, я и не подумал, – осознал свою ошибку Егор. – Тогда заночуем здесь, а рано утром двинемся в путь. Я машину закрываю и спать, давно не спал. Без меня на улицу не выходить, вдруг что, будите сразу, – назидательно проговорил он, почувствовав большую ответственность за свою семью.

– Хорошо, – согласилась Света. «Наконец-то он включил мужика, аж гордится можно», – подумала она.

Егор разложил водительское сидение, отодвинув его немного назад, закинул ноги на торпеду, закрыл глаза и сразу же полетел в бездну сна.

1

Егор сидел под деревом, ярко светило солнце и было очень тепло. Поле было усеяно травой и цветами, он сидел, облокотившись о мощный ствол дуба, грыз колосок, как пастухи и вдыхал разные запахи, которые делали его таким счастливым, что хотелось кричать.

Это все сильно напомнило ему детство, когда он пас овец и коров.

«Днем, присев под деревом, а тогда была неимоверная жара, он уснул. Когда проснулся, согнал всех коров и овец, погнал их домой, а там, когда отец пересчитывал их при загоне в сарай, он не досчитал нескольких овец, тогда вот и влетело Егору по самое не хочу. Он долго бегал от своего отца по селу, но вечером все равно пришлось возвращаться домой, хотя и знал, что батя его выпорет. Вернувшись домой, Егор увидел родителей, сидящих за столом.

Отец был очень пьян, а мать красная как помидор сидела рядом с ним и держала мокрый от слез платок. Отец обернулся к Егору и подозвал к себе. Егор схватил себя обеими руками за мягкое место, думая о предстоящей порке, тем более, когда батя пьян. Он медленно подошел к нему и глянул на его оголенную грудь (сейчас Егор не мог смотреть ему в глаза, он ощущал себя виновным). Отец взял его за руку и посадил к себе на колени.