Жестокий наезд

– Идиот! Идиот!! – продолжает восклицать кинолог между взрывами организма. – Собака тебе что, рентген, что ли?! Каждая собака натаскана на определенный вид служебной деятельности! На следовую работу, на поиск трупа, на поиск оружия, взрывчатых веществ! Но нет такой собаки, дефективный, которая была бы натаскана на фуфайки!!

– А на что натаскан Макс?.. – тонким, как писк мышки, голосом спрашивает умирающий от страшной догадки Сбруев.

– На наркотики!!!

Пащенко сунул в рот последний пельмень и промычал:

– Занавес.

– И кто же такой загадочный сопровождающий Малетин? – спрашиваю я, пытаясь ложкой извлечь со дна стакана раскисшие сухофрукты.

– Ищут пожарные, ищет милиция... Зато установлены водители «КамАЗа». Они-то и пояснили, что «прицеп» под днище им приладили на СТО, неподалеку от выезда из города. Таможенники во главе с Мишей Сбруевым допросили всех «костоправов» на этой станции и выяснили, что всем процессом в тот день руководил некто Басков. Ты знаешь, кто такой в нашем городе Сережа Басков, он же Бася? Вот, он и руководил.

А вместе с ним был мужик, который попросил свободных от работы слесарей посмотреть шаровую на его «Мерседесе». Ребятки запомнили номер «пятисотого», а спецы Сбруева его «пробили». Хозяином оказался Сериков, племянник Смышляева. Вот он-то, Иван Александрович, и находился вместе с Басей на СТО, когда под «КамАЗ» крепили приладу.

Я поморщился.

– Да, интересное кино. Значит, Басков и Сериков участвовали в оборудовании «КамАЗа»? А если это их груз сапог?

– Как бы то ни было, кинолог доложил руководству об обнаружении груза и бестолковости Сбруева.

А те, в свою очередь, начальству Сбруева. Так родилось оперативное дело разработки таинственного «КамАЗа».

Теперь было бы неплохо переварить весь этот обед вместе с пельменями. Расставшись с Пащенко до вечера – он приглашал меня и Сашу на свой холостяцкий ужин, я направился в суд. Кажется, я опять становлюсь центром событий, которые развиваются, не спрашивая у меня на то разрешения.

Когда одни и те же люди сначала появляются в одном месте, а потом – в другом, то нет оснований предполагать случайность.

Но если положить руку на сердце, то я могу честно признаться в том, что пока совершенно ничего не понимаю. И если не пойму до конца, то обязательно сделаю все зависящее от меня, чтобы понять. Потому Лукин и отдал дело мне. Он что-то знает, но никогда мне об этом не скажет. У каждого свои секреты и правила выживания в этой жизни.