Проклятие княжеского рода

Наконец за три недели наряжённой работы бальный наряд был готов.

Прасковья Григорьевна примерила обновку. Посмотреть на княжну в парадном платье, с длинным парчовым шлейфом, сверкающую драгоценностями сбежались все горничные и камеристки. Юная княжна Мамаева гордо прохаживалась между восхищёнными служанками, ощущая себя настоящей королевой.

Настал долгожданный день. Вся чета Мамаевых погрузившись в украшенную фамильным гербом карету, отправились в императорский дворец. Всю дорогу сердце княжны Прасковьи колотилось с такой силой, что казалось, оно вырвется наружу.

Княжна даже скрестила руки на груди, чтобы не дать сердцу выпрыгнуть. Она ни чего не помнила, не видела, не ощущала. Прасковья Григорьевна пришла в себя лишь тогда когда мать ввела её в просторный блистающий золотом зал, заполненный нарядными дамами и кавалерами.

Императорский герольд в золотом плаще расшитым двуглавыми императорскими орлами, трижды стукнув посохом, торжественно объявил:

– Их высокопревосходительство генерал-аншеф и кавалер светлейший князя Мамаев с супругой и детьми.

Не успела чета Мамаевых проследовать в залу, как её обступили молоденькие императорские фрейлины, предлагая свои услуги. Княгиня представила свою дочь, и учтиво поблагодарив их за внимание, поспешила вырваться из назойливого окружения. Ей нужно было, пока не начались танцы, отыскать среди гостей важных столичных дам, от мнения которых зависела репутация молодой княжны.

Анна Никитична неспешно и величаво подошла к двум степенным дамам, внимательно рассматривавшим окружавших их особ, и представила свою дочь.

– Разрешите представить вам, моя дочь княжна Прасковья Григорьевна.

– Ах, какая милая барышня, – кисло улыбнулась самая старшая из дам, вдова фельдмаршала князя Северского.

– Просто маленький ангелочек, – вторила своей спутнице вторая дама, энергично обмахивавшая себя веером.

Это была гофмейстерина императрицы графиня Озерова.

– Вот вывезла дочь на бал, – немного смутилась княгиня.

 – Как вы полагаете, не рано ли?

– Что вы моя милочка, давно пора, как можно держать такое сокровище дома, взаперти, вдали от света, – бесцеремонно рассматривая княжну, затараторила гофмейстерина Озерова. – Вы Анна Никитична поступили разумно. Я уверена ваша очаровательная дочурка произведёт фурор на балу.

– Да непременно она станет блистать на балу, – поддержала гофмейстерину княгиня Северская. – Полагаю, от кавалеров не будет отбоя.