Как Григорий Бельский стал Малютой Скуратовым

Малюта же за верную службу был отмечен царём.

– Эй, Григорий Лукьянов сын Скуратов, – окликнул Малюту царский оружничий Алёшка Басманов, самый близкий к царю в опричнине человек.

– Слушаю господин оружничий.

– Вот тебе за верную службу царский гостинец, – Басманов бросил к ногам Малюты червлёные сафьяновые сапоги.

Дорогой царский подарок был как нельзя кстати. Да за такие сапожки можно на Москве запросто выторговать целых пятнадцать алтын.

Незаметно, за царёвой службой в Александровской слободе, пролетел целый месяц.

Малюта обвыкся и уже считал себя заправским опричником. Он дважды представал пред грозные царские очи и имел с государем беседу. Иоанну Васильевичу новый опричник приглянулся. Было в нём что такое, что нравилось монарху. Преданный собачий взгляд и решимость не щадя живота своего выполнить любой царский приказ. Особая ненависть к боярам и воеводам. Такие, рассуждал царь, ни перед чем не остановятся. Прикажи им хоть отца родного разрубить, исполнят, не моргнув глазом. Поэтому царь не обделял своих верных слуг своей милостью.

Одним ранним утром десятник Ромаха Киреев принёс Малюте подорожную.

– Собирайся, на поживей.

– Едем куда?

– На Москву.

– Вмиг соберусь, – обрадовался Малюта. – Бояр едем щипать?

– Государь жалует нас дворами на Арбате, – с гордостью объявил Киреев.

– Вот это царская милость, так милость, – не верил своей удачи Малюта, иметь свой собственный двор на Москве было пределом счастья.

Целая полусотня опричников выехал в Москву, чтобы занять дворы на Арбате.

Царь Иоанн Васильевич решил расселить своих верных слуг на Москве образовав целый опричный квартал.

Осмотрев двор, Малюта спешно перевёз из деревни семью. Жену, трёх дочек и сына Максима.

На широкую масленицу в гости к Малюте Скуратову пожаловал десятник Ромаха Киреев. Он навещал дворян своего десятка, внимательно осматривал их дворы. Подробно расспрашивал новосёлов о хозяйстве. Выслушивал просьбы и наветы на соседей.

– Что Малюта Лукьянов сын, вижу, доволен хозяйством.

– Да грех жаловаться Роман Иванович.

– Двор у тебя добротный. Во всём ряду такого ладного не сыщешь. И семья у тебя хорошая, дружная. И угощенье пригожее, – нахваливал старания своего подчинённого десятник. – Только помни, кому всем обязан. Царю-батюшке и меня грешного не забывай.

– Да как можно Роман Иванович, по гроб жизни буду вам обязан. Всей семьёй за вас Бога молить стану.

– Всё у тебя ладно, только вот смотрю в избе бедновато.