Как Григорий Бельский стал Малютой Скуратовым

Как бишь его, Ивашка Семёнов сын Пересветов. Очень учёный муж. Он побывал в Литве, в Валашкой земле и у мадьяр. Много повидал и узнал. Так вот он сказывал, что бояре наши ленивейшие люди, кровопийцы и все царёвы изменники. Он сказывал, что в других землях тамошние владыки со своими боярами не церемонятся, а правят народом грозно. Потому, как конь под царём без узды, так царство без грозы. Бывает, какого заевшегося вельможу спихнёт с места, а с какого и вовсе кожу живьём сдерёт. Поэтому в этих землях покой и порядок, все почитают своих правителей и крамолу не творят.

И сея истина завещана нам самим Спасителем.

– Умно.

– Слушай дальше, – одёрнул брата Третьяк Лукьянович. – Сын боярский Пересветов сказывает, что царь-батюшка Иоанн Васильевич услышал волю Божью и сейчас царя на Москве нет. Он постоянно в Александровской слободе живёт. А охраняют его особая опричная братия. Среди них нет ни бояр, ни окольничих, только служилые люди из городовых дворян и детей боярских. Царь их всячески жалует своей милостью.

Наделил их землёй в избытке из своих опричных земель, даровал дворы на Москве в Белом городе на Пречистенке. Они сыти, обуты, одеты. У них откормленные лошади, богатая упряжь, сабли с серебряной рукоятью. У всех кованые панцири. Словом, отборные воины. Не нам убогим чета.

– Это за что им такая милость, что ли за охрану царя?

– Не только.

– А что ещё?

– Они бояр да князей, которые изменники и царёвы ослушники, по царскому велению казнят, а их скарб в казну определяют, и себя не обижают.

У них на лошадиные шеи повешены собачьи головы, а к сёдлам приторочены мётлы.

– Это зачем? – продолжал удивляться младший из братьев.

– Это значит, что они, как собаки, кусают царских врагов, а затем выметают всех крамольников из страны.

– Да ну, – усомнился Малюта.

– Слушай дальше.

– Что?

– А командуют царскими опричниками не бояре, а они сами из своей среды выбирают себе командиров, кто по рьяней. Так вот, я смекаю, через этих опричников и нам, может, повезёт продвинуться в службе.

Может, выбьемся в начальные люди. Выслужимся, авось головами станем. Земелькой разживёмся.

– Что-то вериться с трудом, чтобы нас худородных допустили в царские палаты. Там место князьям да боярам. Нас оттуда взашей выгонят. Они же нас за собак держат, едва от холопов отличают.

– Да говорю тебе, царь-батюшка отрешил от себя бояр. Он хочет окружить себя верными людьми, хоть и дворянского корня.