Эра беззакония

 – Да это же кровать с Достоевского, четыре, квартира пятнадцать! Ее трудно не узнать. А вот и Егоров… Интервью дает, сучара!.. Да с удовольствием! «Перед моим приходом снимали. В квартире пусто…» Вот и бабуля, Клавдия Захаровна, попиарилась».

Калмычков собрался выматериться по поводу увиденого, но не успел. Кадр сменился, экран заполнил собой мужчина средних лет, вполне приличного вида, выбритый и причесанный. Свежий, как после бани. Одет в футболку, нижняя часть туловища в кадр не попала.

Он дважды протянул руку к камере, поправляя объектив и выбирая ракурс.

Настройки его, наконец, удовлетворили, руки покинули кадр, и стало видно, что сидит он на той самой кровати.

Мужчина приосанился, внимательно посмотрел в объектив, и даже слегка подмигнул. Потом из-за границы кадра появился пистолет… «Не «ТТ» и не «Макаров», – отметил про себя Калмычков. – Хотя на «Макарова» смахивает».

Человек в кадре приставил пистолет к виску, и по виду сбоку Калмычков понял – газовый «Иж», такие часто переделывают.

Видимо, точного плана мужчина не имел.

Висок чем-то не устроил его, и он попробовал вставить ствол в рот. Но тут же вытащил и начал плеваться. «Невкусно?..» Он вытер обслюнявленный ствол рукавом и приставил его к груди. Немного замешкался, задержал дыхание и с усилием нажал спусковой крючок. Ничего не произошло.

Мужчина чертыхнулся, виновато взглянул в камеру и по клацанию за кадром Калмычков понял – дослал патрон. Потом сразу – выстрел. Тело дернулось навзничь, рука с пистолетом – в сторону.

Хрип, несколько конвульсий и все.

Снова пошли кадры у машины «скорой помощи». Монолог репортера. Но запись на этом оборвалась. Видимо, человека, приславшего генералу кассету, комментарии не интересовали.

Калмычков с Перельманом переглянулись. Перемотали пленку и еще раз внимательно просмотрели.

– Пистолет газовый, переделка. Момент выстрела – за кадром… – начал отрабатывать Калмычков.

– Николай Иванович, это не наши дела: «газовый – не газовый». Следствие разберется.

Почему в эфир вышло? Да еще на первом канале! Вас для чего посылали? – спросил Перельман.

– Товарищ полковник, я прибыл туда через четыре часа после происшествия. Застал пустую квартиру, – ответил Калмычков.

– А мне что прикажете? Генералу пенять, что поздно позвонил? – не унимался Перельман.

– Фактически все это за рамками моих должностных обязанностей.

– Я вас самих за рамки выведу! Берите кассету, и завтра… Нет, завтра меня не будет.