Прокуратура на краю Вечности. Часть Первая

Идентификация прошла успешно, и это вселяло определенные надежды.

–Значит, к нам на практику, – закивала тетка. Голос ее при этом оставался сухим и безразличным, как тряпка, которой она натирала полы. – К Якову Валерьевичу.

Изображая массу радушия, которого не было, я радостно заулыбался и тоже закивал.

–А Якова Валерьевича нет, – неожиданно заявила тетка.

–Как это – нет? – я немного растерялся.

–Так вот – нет, – пожала плечами уборщица. – Как вчера вечером уехал, так еще и не возвращался.

–Но мне он сказал подъехать к девяти….

Уборщица лишь развела руками, мол, ничего не знаю, это ваши проблемы.

Я задумался. С одной стороны, то, что следователь отсутствовал на рабочем месте, можно было считать положительным моментом, позволявшим законно сделать ноги с горячо любимой практики. Но, с другой стороны, излишне ретивое сматывание могло быть расценено Воцйобом, как крайне наплевательское отношение к делу. И с этой точки зрения, однозначно следовало некоторое время подождать, хотя бы для проформы.

Я уже собирался подыскать себе местечко, где бы можно было примоститься на пару часов, когда дверь кабинета старшего следователя отворилась и оттуда появился сам Воцйоб, собственной персоной. В руках он держал кипу каких-то бумаг, которые здесь же на ходу изучал. Увидев меня, он остановился. Я удивленно воззрился на следователя.

–О! Стажер! – сказал Воцйоб голосом, в котором сквозили нотки удивления. – Опять ты? Пришел?

–Так точно! – бодро отрапортовал я, справившись с первым смущением.

–Ну что ж с тобой делать? – пожал плечами Воцйоб. – Раз пришел…. Тогда – заходи! – и он кивнул в сторону кабинета. – Подожди меня там, я сейчас вернусь. – Затем, обернувшись к уборщице, сказал: – Екатерина Григорьевна, у меня к вам большая просьба. Если вдруг объявится Безгласный, попросите его сразу же зайти ко мне, хорошо?

–Вот еще! – проворчала уборщица. – Делать мне больше нечего, как сторожить всяких Безгласных. Нужно ему будет – сам зайдет.

И с этими словами она демонстративно развернулась и, взяв в одну руку ведро с водой, а в другую – швабру с тряпкой, гордо удалилась в соседний кабинет, который, судя по всему, был ее резиденцией. Дверь за собой уборщица закрыла и даже, кажется, заперла на ключ.

Следователь проводил ее долгим взглядом. Я, честно говоря, тоже.

–М-да… – сказал затем Воцйобю, смущенно откашливаясь. – Своеобразная женщина.