Свобода выбора

Но судя по одежде, это был именно парень, к тому же девушка вряд ли забралась бы на забор. Да и ребёнком этот юноша не был, хотя и был невелик ростом, слишком серьёзно он смотрел и говорил. А то, что он говорил, вряд ли мог знать ребёнок. Викентий Палыч, застывший с халатом в руках, глядя на этого юношу, быстро произнёс:

– Показать можешь?

Шиморский был не только хорошим инженером, он ещё был, можно сказать, талантливым руководителем и умел подбирать исполнителей для своих проектов. Что-то в этом пареньке было такое, что Викентий Палыч доверился своему чутью, надеясь – оно не подведёт и в этот раз.

Парень легко спрыгнул с довольно высокого забора, как он на него забрался, было интересно не только Шиморскому – забор был гладкий и высокий, такой, чтоб оградить лётное поле, а особенно мастерские, от любопытных глаз. Юноша подошёл к мотору и, улыбнувшись, показал на цилиндры звездообразного мотора:

– Вот у этих вы перетянули вот эти болты. Снимайте винт, будем чинить.

Под руководством этого молодого паренька быстро устранили неполадки и отрегулировали зажигание.

Викентий Палыч и Тёмий Зиновьич сначала удивлённо, а потом многозначительно переглядывались: парень очень толково распоряжался, показывая, что и где надо делать.

– Как вас величать? – спросил Гамов, вроде парень молодой и к нему можно обращаться на ты. Но его знания и умения невольно, вызывали уважение.

– Тоша, – улыбнулся парень, его улыбка была очень располагающей, и все вокруг невольно тоже заулыбались.

А паренёк поправился: – Антоном, но можно звать Тошей, я не обижусь.

Когда все неполадки были устранены, Шиморский, достав из жилетного кармана часы, откинул их крышку и сообщил:

– Пять часов, господа, думаю, сегодня успеем провести испытание. Асаш Гаврилыч, как считаете? Взлёт, круг над лётным полем и посадка – этого будет достаточно.

Пилот – мужчина в реглане солидно кивнул и, поддавшись секундному порыву, предложил Тоше:

– А хочешь полететь вместе со мной?

Тоша посмотрела на аэроплан, большой, четырёх моторный «Витязь» был совсем не похож на стоящие недалеко галльские «Фатраны» и алеманские «Шорхи», то были одномоторные самолёты с открытой кабиной, расположенной за мотором.

У «Витязя» же два места для пилотов, расположенные рядом на самом носу и защищённые от потоков воздуха специальным остекленением. Второй пилот улыбнулся и широким жестом предложил девушке занять своё место, сам же сел в кресло во втором ряду.