Осокин. Том 2

Перед каждой фамилией была приписка, где занимается, спортивный разряд или звание, собственный вес на момент выступлений, кто является тренером, вес штанги в стартовых и последующих подходах. А тренеров было всего пять человек. Один только спортсмен выступал самостоятельно. Приезжий парень из Зеленограда. Остальные же все были москвичами. Три члена жюри, три судьи и врач.

– Странно, – сказал Осокин, изучая список. – Багров говорил, что на соревнованиях обязательно присутствует медсестра. А тут ее указали.

– А может, ее там не было? – спросил Гашаков.

Осокин лишь пожал плечами.

– Ты помнишь, что в кабинете у Багрова была открытая пачка диклофенака? – спросил Осокин. Гашаков кивнул. – А… тренер Сидорова говорил, что парень жаловался на боли в плече. Диклофенак тоже идет как обезболивающее местного применения, – Осокин замолчал. – А у парня в крови обнаружили кодеин. Это ведь разные абсолютно препараты.

– Так может в тех ампулах был кодеин, – предположил Гашаков. – Этикетку поменяли и все. Никто же толком не проверяет содержимое.

Что написано на упаковке, значит, то и в ампулу залито.

– Нужен ордер, – сказал Осокин. – Изымаем все содержимое медицинского кабинета. А пока эксперты все проверяют, позовем к себе тренера Сидорова.

– Зачем? – не понял Гашаков.

– Пусть расскажет, каким был в спорте парень, – ответил Осокин. – Тогда все на эмоциях были, сейчас успокоились немного.

Гашаков только плечами пожал. Пошел к Федотову за ордером.

Девяткин приехал через два часа после вызова.

Одет был в серый двубортный костюм, на груди пиджака красовался значок заслуженного тренера России. Верхняя пуговица белой рубашки была расстегнута. Казалось, старик приехал не в полицейский участок, а на свидание к девушке. До полного комплекта ему не хватало букета цветов и коробки конфет.

– Расскажите, каким Сидоров был, – попросил Осокин, показывая на свободный стул рядом.

Девяткин ненадолго задумался.

А потом стал говорить какие-то банальные фразы, как будто заранее заготовил их.

Что парень был молодец, хорошо занимался, упорствовал. Да, порой баламутил, но в секции его любили, относились с уважением, считались с его мнением. Осокин невольно поморщился от этих слов.

– Лидер по своей натуре, – добавил Девяткин. – На него другие смотрели, равнялись и старались догнать его.

Сидоров к Девяткину пришел в десятилетнем возрасте. За два года дошел до первого взрослого разряда. Через год уже поднимал штангу по кандидатскому нормативу.